- А ты разве…- начал сотник и осекся.
- Я до сих пор королевский старшина-от-ворот Нагорной крепости.
- И имей в виду, господин старшина никого не убивал! Сплетни надо пресекать! Это я, помощница дознавателя, тебе говорю! - вставила Нисса.
- Все будет сделано, господин старшина и госпожа помощница!
В конце улицы показалась уже знакомая Дариону коляска хозяйки Мирианы. Высоконравственная хозяйка в сопровождении не менее возвышенного родственника явилась поглазеть на последствия огненной кары.
- Разворачивай ящера, ученый брат! - скомандовал Дарион, подъезжая вплотную к коляске.
- Что ты позволяешь себе, убийца, в отношении высоконравственной женщины? – заголосила хозяйка Мириана своим почти мужским голосом. - Как ты смеешь приближаться…
- Ты думаешь, что имеешь право указывать высокообразованному человеку? - подхватил ученый брат Хадиск. – Философу, который, преодолевая отвращение, вынужден быть на месте…
- Быстро домой, мрази! Нисса, разверни их ящера! - приказал Дарион. Вежливо обращаться со спесивой родней у него не осталось терпения, но выставлять свои семейные дела напоказ он тоже не собирался. Нисса ухватилась за повод куцего ящера, развернула его вместе с коляской, и они поспешили на Кудрявую улицу. Наконец, коляска оказалась во дворе, а Дарион остановил Великана прямо перед лицом родственницы.
- Отвечай, хозяйка Мириана, когда ты видела в последний раз мою жену Нарику?
- Я с убийцами и их родней не разговариваю! – презрительно сообщила она. - Я нравственная женщина, а эта особа уехала в тот же вечер, не пожелав осудить убийцу и присоединиться к братству в Огне!
А не могла ли Мириана, переодевшись в хламиду, стать огненным бойцом? И рост подходит, и голос почти мужской, и к чему она там хотела присоединить Нарику? Все к тем же братаниям и молитвам огненному бойцу? Ученый брат Хадиск ласково похлопал родственницу по руке, Дарион двинул Великана на шаг вперед и постучал плетью о сапог.
- Где сейчас Нарика? Здесь?
Мириана молчала, мрачно глядя перед собой, зато заговорил ученый брат философ.
- Те, кто по праву рождения и образования принадлежит к высшим слоям общества, не обращают внимания на суету простолюдинов, – величественно поведя рукой, ответил он. Вот тьма преисподняя!
- Я спрашиваю еще раз, где хозяйка Нарика? Когда ты ее видел в последний раз?
Дарион почувствовал, как поплыла перед глазами желтая пелена мыслесилы повелителя вещей, и камни с дорожки полетели в сторону повозки, на которой восседал ученый брат. Надо нажать внушением, но немного!
- Все ничтожные родственники убрались отсюда позавчера вечером, не дождавшись меня и оскорбив хозяйку дома, – сказал философ. – Будучи изгнанными из приличного общества, они отправились в свой собственный дом, если это убожество можно так назвать. Они вызвали отвращение у хозяев дома, чьим гостеприимством они пренебрегли!
Не хватает еще, чтобы Ирта, Хорт и Нарика понравились хозяевам этого дома!
- Отвечай быстро, где ты был вчера вечером? И ты, злыдня, где была? - подала грозный голос Нисса. Вот это у нее отлично получилось!
- Кто ты такая, чтобы безнравственно нарядившись в мужские штаны и кольчугу, требовать ответа у женщины, каждый день бывающей в храме? - закричала Мириана так, что Дарион уже ждал от нее огненного вихря на пальцах, но вихрь не появился.
- Помощница королевского дознавателя, вот кто я такая! - гаркнула Нисса еще громче. Когда участники этого расследования будут вести себя спокойно? И когда спесивые тупицы начнут говорить по существу?
- Моя достойная двоюродная сестра была дома, чего никто, кроме меня, не подтвердит, - вставил ученый брат Хадиск. – Я был там же до сегодняшнего утра, когда, преодолевая отвращение, принужден был созерцать пепелище нечестивцев.
- Я хочу поговорить с твоим племянником, Фидо, - сказал Дарион.
- Даже безнадежно падшим невозможно отказать в человеческих чувствах, и потому могу сказать только то, что мальчик уехал в Рошану, поскольку сегодня за ним приехал его отец.
- Да, приехал и забрал! - загудела своим мужским голосом Мириана. – И не выразил никакой благодарности тем, чья нравственность попиралась каждый день и час во время пребывания здесь этого ублюдка!
Так что же, художник в эту ночь был на пути из Рошаны в Растеряй-городок? А может, он ехал вообще не из Рошаны, и был рядом не только в эту ночь, но и в предыдущие? Тогда ничто не мешает ему быть огненным злодеем на тропе, начальником горе-музыканта Вирена, и, возможно, поджигателем трактира в Растеряй-городке!