– Простите, Ваше Высочество… – я действительно вел себя глупо. Вот как бывает: наедине с собой – умный, в общем-то, парень, а перед девушкой…
– Прощаю, – она улыбнулась, затем игриво махнула рукой, как ребенок. – И хватит уже перед всеми извиняться. Ты мужик, или кто?
– Принцесса, вы разговариваете странно. По-мужицки просто и матерщиной небось не чураетесь! Как же так?
– Думаешь, если я принцесса и живу в замке в покоях с двумя перинами и окнами, из которых чудный вид на розовый сад, то ничего о жизни и не знаю?
– Нет, я ни в коем разе…
– Тогда чего здесь удивляться! Женщины – тоже люди! – играючи, и не придавая особого смысла последним словам, она задрала свой милый носик к верху, словно выполняя заученное движение на сцене.
Я покраснел и опустил голову.
– Да не тушуйся ты! Шучу я! Ох, нелегко придется тебе в жизни, бегун! Нелегко!
Я был поражен ее открытостью и смелостью в разговорах. Чтобы она не говорила, стыдно ей не было, и все слова вроде бы к месту, ладились, вывод нужный получался. Ну, полная свобода общения!
– Нам надо идти, – позвала она. Меня это сразу насторожило.
Идя за ней в конец сада, я глядел на мозаичатые розовые заросли. Уже не было той четкости в узорах и живости в цветах. Окружающее более походило на декорации. Это не расстроило, скорее наоборот – интереснее стало.
Мы спускались по белым мраморным ступеням, которые под мозаикой выглядели довольно вычурно, словно я шел по аккуратно выложенным кусочкам мела, которые собирались в роскошные ступени.
– Руку мне подай, бегун! Я барышня, а не профурсетка какая!
Я спешно подал руку.
– Вот так-то.
Столько навалилось, что совсем забыл, где нахожусь и кто передо мной. Даже в мелкой мозаике Принцесса была бесподобна. Ее руки – изысканный шелк, и пахла она все также – цветами и чем-то сладким. Какая-то сладость мира была в ней, притягивала и обезоруживала. Действительно, Принцесса была настоящей барышней, я только тогда понял значение этого слова.
Мы спустились. Я держал ее за руку и не знал, как отпускать. Ее зеленые глаза обезоруживали, сладко гипнотизировали, и думать не хотелось. Золотые локоны, как произведения искусства. Даже нарисованная и мазайчатая, она мне очень нравилась. Я таких женщин вообще не встречал.
– Отпускай уже, – кокетливо сказала она и хихикнула, отводя взгляд.
Я заулыбался, и действительно, как придурошный. Хотелось поверить каждому ее слову, и все слова ее – закон. А я выполнять готов.
– Бегун, я бы с тобой еще провела время, но тебе нужно идти.
– Ваше Высочество, я совсем никуда не тороплюсь!
– Эх, дорогой мой! Тебе нужно дальше!
Подошел высокий мужчина с рыжими завитыми усиками в синем камзоле с крупными пуговицами. На голове его была роскошная фуражка черного цвета с золотой вышивкой и мелкими стразами.
– Ваше Высочество, – он поклонился.
– Это Луди, – представила его Принцесса. – Он проводит тебя.
– Принцесса, я еще столько хотел спросить! – не скрывая досады в голосе, сказал я.
– Что ж. Здесь наши пути расходятся. И назад дороги нет. Тебе нужно дальше, а я пойду на свое место. Было приятно с тобой познакомиться – как-то по-взрослому она улыбнулась, как делают учительницы.
– И мне… – растерянно, потухшим голосом ответил я.
Принцесса молча повернулась спиной и стала плавно подниматься по мозайчатым мраморным ступенькам, а я глядел на ее золотые локоны, падающие на плечи и спину, на роскошное платье, которое так умело и грациозно могла носить только она. Ее розовые лодочки на крупном каблуке все так же навевали мысли об изумрудной воде.
– Да ты не расстраивайся. Тебя впереди ждет масса приключений. – сухой и ясный голос прозвучал за спиной.
Я обернулся. Луди сложил пальцы в замок.
– Зачем мне эти приключения, когда здесь столько красоты?
– Ну, это вопрос философский, – Луди отвел крупные каштановые глаза, и как-то смешно состроил губы, отчего усы его заиграли. – Говорят ведь: движение – жизнь.
– А не движение – тьма?
– Впрочем, как хочешь. Пойдем-ка со мной.
Он показал рукой направление пути:
– И без лишних движений.
Последняя фраза меня совсем расстроила. Я понял, что это приказ.
Мы прошли через небольшую рощицу и прибыли на поле искусственного происхождения. Посреди был устроен launch pad. В окружении дальних опушек и холмов на горизонте, launch pad выглядел заблудившимся гостем.
– Технология Древних?
– Скорее просто… древняя технология.
– Понятно. А что это там?
В центре стартовой площадки ожидала белая капсула с синими автоматическими дверями на корпусе и внушительными красными соплами снизу. Верхушка капсулы заострена в небо.