— Когда Язон посеял зубы дракона, выросло войско, — отвечаю я, — а здесь…
— Кстати, — пояснил начальник штаба, — эту полосу приказали сделать, чтобы испытать новые плиты. Вот сделали, а летать опасно. Полетаешь, сам убедишься.
— Можете считать, что уже убедился…
За разговором полчаса лету прошли незаметно. Еще из окна самолета я увидел ровные шеренги солдат и офицеров, построенных для встречи.
Командир полка Королев — бородач с ястребиным взглядом — не отличается изысканными манерами.
— Бороду не собираешься сбрить? — спросил его начальник штаба по пути в гарнизон.
— Она мне не мешает, а уставом не запрещается.
— А как же вы, товарищ Королев, кислородной маской пользуетесь? — задал я вопрос.
— На высоту летаем редко, а понадобится — надену, — ответил он беспечно.
В нем по сей день жил летчик военных лет. Хозяйством он интересовался мало: надеялся на командира базы. А тот ждал руководящих указаний. Здесь даже и дороги настоящей не было. Чтобы добраться до шоссейки, на восемь километров пути в хорошую погоду требовалось затратить не менее часа. А в распутицу ездили только на тракторе.
— Вот и мучаемся, — перебираясь через дорогу, зло сказал Королев.
Место и в самом деле было выбрано неудачно: чтобы попасть на взлетно-посадочную полосу, требовалось преодолеть болото. Солдатские казармы, столовая и клуб стояли не на суходоле, а в низине.
— Скорей всего, зимой планировали, — пояснил Королев, — вот и построили.
— Дороги надо делать, без них ни о какой боевой готовности не может быть и речи, — сказал я.
— А кто их будет делать, товарищ полковник? — не то спросил, не то ответил Королев. — Командир базы, например, даже не собирается.
— А вы? Вы же командир?
— Я здесь всего полгода служу, за это время успел только одну дорогу к аэродрому отремонтировать. Кругом же болото, весной все заливает, резиновых сапог не снимаем…
К вечеру я принял соединение и доложил телеграммой командующему о вступлении в должность. Теперь за все отвечал я — и перед командованием, и перед правительством, и перед собственной совестью.
Здорово устал за этот день, но отдыхать не пришлось: начались ночные полеты, и я не имел права ими не поинтересоваться. Ночь провел на стартовом командном пункте. Приятно было смотреть, как уверенно, красиво взлетали истребители, уходящие в ночное небо. Чувствовалось, что подготовка у них хорошая. Полеты закончились к рассвету, и я на легкомоторном Як-12 отправился на основной аэродром. Всю дорогу дремал под мерное урчание мотора. Проснулся, когда самолет коснулся посадочной полосы.
Солнце только что вышло из-за горизонта. Прошли сутки с того момента, как я сошел с поезда. А показалось, что живу здесь давным-давно… Заехал в гостиницу, умылся, сменил китель и поспешил в штаб. Дел, что называется, невпроворот: нужно познакомиться с планом боевой подготовки полков, проанализировать ритм работы всего соединения, а вечером собрать и заслушать начальников отделов и служб управления.
Пришло время познакомиться и со своим кабинетом. Стол, обтянутый зеленым сукном, тяжелый сейф, ряды стульев у стен, пустой шкаф для летной одежды — вот и вся обстановка.
— Начнем командовать! — как мальчишка, вслух произнес я. В это время в дверях появился начальник штаба.
— Разрешите войти, товарищ командир?
— Пожалуйста, Арсен Иванович.
Как и вчера, он был деловит и подтянут. Он оказался настоящим начальником штаба дивизии.
Впервые Скрипник взял в руки оружие в тот год, когда я родился. Защищал молодую Советскую республику. Когда была организована регулярная Красная Армия, Арсен Иванович стал красноармейцем. После гражданской войны поступил в Красный Воздушный Флот и летал на всех типах самолетов того времени. Летная карьера его оборвалась в тридцатых годах во время одного из сложных полетов. Тогда Скрипник командовал эскадрильей. После аварии он перешел на штабную работу.
— Разрешите получить указания, какие представить документы, с кем и когда будете знакомиться? — спрашивает Арсен Иванович.
— Сейчас мы вместе пойдем на командный пункт, затем посмотрим план боевой подготовки и основные боевые документы. А после обеда соберем руководящий состав на совещание.
— Вас понял, — кратко отвечает начальник штаба.
Командный пункт располагался в здании штаба, в неприспособленном для этого помещении. Но люди, мирясь с неудобствами, работали творчески.
— В зале, где размещается управление, можно работать лишь в хорошую погоду, во время дождей протекает крыша, — пояснил Скрипник.