"Кто принёс суп?"
"Видела ли ты, как его готовят?"
"Кто ещё подходил к столу до того, как села императрица?"
"Замечала ли ты странности в поведении новых служанок?"
Я отвечала, устало, монотонно, снова и снова перебирая в памяти каждый миг того рокового дня. А потом, в паузе, он вдруг спросил, глядя не на мои губы, произносящие слова, а куда-то в пространство за моим плечом:
— Почему ты тогда спросила: «Как вы?»
Вопрос повис в воздухе. Я замерла. Вспомнила свою собственную, глупую, импульсивную фразу в приёмной, когда передавала письмо. Он запомнил.
— Вы… вы неважно выглядели, капитан, — выдавила я наконец, опустив взгляд на свои переплетённые на столе пальцы. — Усталым. Я просто… проявила участие.
Он не сказал, верит или нет. Просто медленно кивнул. Казалось, допрос окончен. Он поднялся, и я, дрожа от облегчения. Уже у двери, положив руку на ручку, он обернулся. Голос прозвучал тихо, но уже без следов формальности.
— Сара. Скажи честно. Что тебе нравится в служении её величеству?
Я подняла на него глаза, удивлённая, и тут со мной случилось странное: слова полились сами, без страха, без какого-либо расчёта.
— То, что она зовёт меня Сарой, а не «служанка», — сказала я. — То, что она запомнила, как зовут мою младшую сестру, и спросила, выздоровела ли она. То, что когда я уронила её любимую фарфоровую собачку, она не кричала, а просто вздохнула и сказала: «Ничего, Сара, её можно склеить». Она… она видит в нас людей. А не мебель.
Я замолчала, испугавшись собственной откровенности, но он слушал. Внимательно. И в его взгляде что-то дрогнуло — не одобрение, нет. Скорее… признание. Понимание. Он кивнул, уже в последний раз, и вышел, а я осталась стоять, понимая, что только что прошла самый важный допрос в своей жизни.
— …Сара! Ты меня слышишь?
Резкий голос Эмбер вернул меня в настоящее. Я вздрогнула.
— Простите...
— Я сказала, можешь идти. Но помни о…
Её слова оборвал лёгкий шум у двери. Они распахнулись, и в приёмную вошла она.
Императрица.
Она остановилась на пороге, и её широкие, испуганные глаза встретились с моими. На лице — бледном, но уже не таком прозрачном — мелькнуло изумление, а затем такая тёплая, такая искренняя радость, что у меня в горле снова встал ком.
— Сара… — выдохнула она и сделала шаг вперёд.
Я тут же опустилась в глубокий реверанс, чуть не потеряв равновесие от слабости.
— Ваше величество.
— Встань, встань, — её голос звучал тихо, но настойчиво. Она подошла ближе, и её взгляд, обеспокоенный и ласковый, скользнул по мне, отмечая те же синяки, ту же худобу, что и Эмбер. Но в её глазах не было холодной оценки. Только боль. — Боже мой… что они с тобой сделали…
— Со мной всё в порядке, ваше величество, — поспешно сказала я, выпрямляясь. — Я готова работать.
— Нет, — она покачала головой, и в её тоне прозвучала редкая для неё твёрдость. Приказ. — Ты пойдёшь и отдохнёшь. Три дня. Полных. Ешь, спи, набирайся сил. Я не хочу видеть тебя здесь раньше. Это приказ, Сара.
— Но…
— Никаких «но». — Она посмотрела на Эмбер. — Проследите, пожалуйста.
Эмбер склонила голову в безмолвном согласии. Я стояла, потрясённая, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слёзы. Не от страха или обиды, а от этого простого, человеческого «я не хочу видеть тебя здесь раньше». От заботы.
В этот момент Мария, молчавшая всё это время, тихо кашлянула.
— Ваше величество, встреча с леди Маргарет... Через полчаса.
Розалинда вздохнула, и тень усталости снова легла на её миловидное лицо.
— Да, конечно. — Она ещё раз посмотрела на меня, и взгляд её смягчился. — Отдыхай, Сара. Пожалуйста. Ты нужна мне бодрой и здоровой.
Она развернулась и вышла, сопровождаемая Эмбер и Марией. Но на пороге Мария обернулась и бросила на меня последний тяжёлый взгляд — смесь ревности, подозрения и чего-то ещё, что я не могла понять. Потом дверь закрылась.
Я осталась одна в центре просторной приёмной.
Глава 47 Журнал моды
Постукивание в дверь было обычным, но за ним последовало нечто, напоминающее внезапное проникновение. Эмбер вошла в комнату первой, держа в руках высокую стопку книг и бумаг с темными переплетами. Следом Мария с ещё одной охапкой. Они молча, с видом могильщиков, возлагающих последние дары, опустили свои ноши — горы бумаг с глухим стуком легли на мой письменный стол.
Я же просто сидела и просто хлопала глазами, как сова.
— Ваше величество, материалы, которые вы запрашивали, — отчеканила Эмбер, пока я проглатывала удивление.