Леди Изелла, почувствовав, что внимание обращено на неё, слегка покраснела и опустила глаза, но тут же снова подняла их на Эрика.
Мужчине пришлось сделать то, чего от него ждали: он повернулся к девушке, лицо смягчилось вежливой, ни к чему не обязывающей улыбкой, а затем он галантно склонил голову в её сторону.
— Первый бал — это всегда запоминается, леди Изелла. Надеюсь, наше гостеприимство сделает его приятным для вас.
— О, я уверена… — прошептала она голоском, дрожащим от волнения. — Всё здесь так величественно.
Лия наблюдала за этой сценой с видом садовника, любующегося удачно посаженным редким цветком, и мягко вставила:
— Капитан — прекрасный танцор. Уверена, он смог бы сделать ваш первый танец на имперском паркете поистине незабываемым.
Это был уже прямой намёк, почти приказ, завуалированный под предложение. Отказать сейчас — значило оскорбить гостей и выставить себя неучтивым солдафоном. Он заставил свою улыбку стать чуть шире, чуть теплее, хотя внутри всё закипало от холодной ярости к маркизе.
— Было бы для меня честью, леди Изелла, — произнёс он с удивительной искренностью для тех, кто не видел каменеющей линии его скул. — Если ваша программа позволит, я буду рассчитывать на один танец.
Со стороны это выглядело так, будто молодой, статный капитан был очарован прелестной иностранкой. Консул одобрительно кивнул, его жена улыбнулась, а леди Изелла просияла.
— Я… я буду ждать, капитан, — в её глазах уже строились воздушные замки.
Эрик ещё раз поклонился — на сей раз всем — и наконец получил возможность отступить. Лия же, проводив его взглядом, повернулась к гостям с самой очаровательной улыбкой.
— Видите, как сердечно наш двор встречает дорогих друзей? А теперь, если позволите, я покажу вам зимний сад. Там цветут удивительные орхидеи.
И она повела их дальше, оставив в воздухе галереи лёгкий, ядовитый след своей интриги.
Глава 50.1
Эрик Кальвини
Другой конец галереи, за поворотом. Я остановился, прислонившись плечом к прохладной стене.
— Ну что, капитан, — рядом раздался голос Томаса, моего заместителя и, что куда важнее, единственного человека, с которым можно было позволить себе не носить маски. Он был старше меня лет на десять, с неизменной ухмылкой в уголках рта, любитель тонких, чуть циничных шуток, которые всегда попадали в точку. — Нашлась для тебя партия. Маркиза лично подобрала. Молоденькая, миловидная, с дипломатическим иммунитетом. Прямо как в сказке.
Мужик присвистнул, но в глазах не было насмешки. Было понимание.
— Она просто решила поиграть в сваху.
— О, она не просто играет, — Томас качнул головой. — Она только что раздала карты, и тебе, дружище, всучили туза, но совершенно ненужного. Завтра по дворцу уже поползут слухи о твоём будущем дипломатическом браке так же оживлённо, как пару месяцев назад обсуждали свадьбу Маргарет дак Роберти и племянника его величества. Помнишь этот цирк?
— Томас, — я повернул к нему голову. — Ты начинаешь звучать как Виктория Донуа на трёх чашках кофе. Та же страсть к прогнозам и ярким заголовкам.
Он не обиделся. Напротив, его ухмылка стала шире.
— О, капитан сравнил меня с фрейлиной её величества! Я польщён. Может, мне тоже начать распускать локоны и интересоваться фасонами из Акроса?
Он продолжал шутить, пытаясь разрядить обстановку, но его слова медленно тонули в нарастающем гуле. Не внешнем — в галерее было тихо. Внутреннем. Ярость к Лии клокотала во мне, как масло.
Она не упустит шанса. Она будет подливать масла в огонь, подталкивать эту девочку, создавать ситуации… Ради чего? Чтобы досадить мне? Или чтобы отвлечь внимание от чего-то другого? Или, что хуже всего, чтобы через меня, через этот возможный «союз», получить рычаг влияния на семью Кальвини?
Шутки Томаса стихли. Он тоже замолчал, а я почувствовал, как его поза из расслабленной стала собранной, и поднял взгляд.
Она шла навстречу.
Розалинда. В окружении Эмбер, Марии, Сары, нескольких новых служанок и двух чёрных теней, возвышающихся за спинами — Калхана и Рорка. Её свита.
— Замолчи, — тихо, но чётко бросил я Томасу. Ускользнуть было некуда, да и незачем. Повернуться спиной — невозможно.
Мы оба выпрямились, приняв вид двух офицеров, обсуждающих служебные дела. Сердце забилось с такой силой, что, казалось, его стук отдаётся в тишине галереи. Я видел, что она заметила нас. Как её шаг не дрогнул. Как лицо, уже отмеченное благородной усталостью беременности, осталось спокойным, почти отстранённым. Лицо-маска, которую она научилась носить так же безупречно, как и я. Я тотчас склонился в приветственном поклоне. Томас последовал моему примеру.