Её золотые волосы, рассыпанные как шёлк, ангельские черты — всё разбивалось о эту жутковатую пустоту. Так не убегают от мелкой неприятности. Так спасаются бегством от пропасти.
Рейчел пыталась выстроить логическую цепочку.
Дело явно крылось в тех интригах, сплетнях распространяющихся, как плесень в подвале дворца. Кто-то или что-то довело девушку до такого состояния.
Но едва она начала погружаться в эти мрачные догадки, дверь в гостиную тихо открылась.
Вошёл дворецкий. С бесшумным поклоном протянул герцогине на серебряном подносе письмо. Конверт, шероховатый от дорожной пыли, был помечен знакомой рукой.
Мысли о дворцовых проблемах мгновенно разлетелись, как сухие листья.
Строки, начертанные рукой её младшего сына две недели назад, опалили сердце внезапной, острой радостью. Он возвращался. Кампания приостановлена. Восемь долгих лет разлуки, восемь лет тихой, ежедневной материнской тревоги подходили к концу.
— Какая чудесная весть… — вырвался у неё сдавленный, искренний шёпот.
В этот момент в гостиную тяжёлой поступью вошёл герцог. Кайрат. Он был уставшим, и каждое его движение выдавало глухое, привычное недовольство. С трудом снял шляпу, швырнул её дворецкому.
— Что-то случилось? Как прошёл день? – спросила она, пытаясь сохранить в голосе лёгкость, которую только что подарило ей письмо.
— Адам подал прошение о переводе в Большой совет…
Рейчел всё поняла без лишних слов. Их старший сын и снова — его импульсивность, его нежелание идти проторённым отцом путём.
— Но это почётная и важная должность при дворе, – заметила она, стараясь говорить ровно. – Тот законопроект, что он тебе представлял…
— Законопроект! – голос герцога взорвался, выплёскивая накопленное раздражение. – Я потратил годы, чтобы выковать из него капитана стражи! А он теперь хочет бросить всё ради пустых амбиций в совете, где его неопытность будут глодать, как кость!
— Он наследник, – холодно и чётко парировала Рейчел, поднимая подбородок. – Почему он не должен идти дальше? Почему ты всегда противишься его стремлениям?
Гнев вспыхнул в глазах Кайрата, освежив их непривычной яркостью. Он собрался было ответить, но она опередила его.
— От Эрика, — в надежде, что хоть это поднимит ему настроение, Рейчел протянула ему развернутое письмо.
Герцог нахмурился, взял лист. Глаза быстро бежали по строчкам и по мере чтения выражение его лица менялось. Гнев уступал место сосредоточенности, а затем на губах появилась улыбка.
Не радостная.
Расчётливая.
Та, что заставляла Рейчел внутренне сжиматься.
— Это… всё меняет, – произнёс он медленно, поднимая на неё взгляд.
Рейчел с ужасом поняла, что письмо с долгожданной вестью только что стало новой фигурой на доске Кайрата.
Глава 7.2
Розалинда Винтеборн
Настырный солнечный луч пробился сквозь щель в бархатных шторах и ударил прямо в глаза.
Я поморщилась, отворачиваясь.
Сегодняшний день тянулся уже с самого утра, обещая быть долгим и выматывающим. С появлением Марии и служанок начался привычный ритуал облачения в доспехи из шёлка и этикета. Платье — тончайший шёлк, расшитый серебряными нитями, — сковывало каждый шаг. Причёска, уложенная в замысловатый узел, тянула кожу головы, казалась тяжелее самой короны.
После утреннего туалета вошла лекарша.
Эдисалирина. Имя вычурное и неудобное, что она и сама понимала, прося называть её просто Эдис. Меня это устраивало. Бабка, конечно, ворчала у меня в голове, настаивая запомнить полную версию — «Это уважение к её корням, бестолковая ты!» — но я проигнорировала её бурчание.
– Неправильно!
– Эдис, – твёрдо повторила я вслух, будто отвечая на её мысленный упрёк.
Эдис прибыла в Элдорию схожей со мной дорогой — брак по расчёту. Но её торговец муж умер через три года, оставив состояние, большая часть которого ускользнула от неё из-за отсутствия детей. Несправедливость этого факта возмущала не только старуху, но и меня. Будь она мужчиной — унаследовала бы всё.
– Меня интересует уровень твоих аптекарских познаний, – начала я, дословно повторяя за бабкой, после краткого осмотра.
– Они не уступают познаниям других придворных лекарей, Ваше Величество.
– Но ты прибыла из Селитории. Значит, твои познания в травоведении должны быть обширнее. Ты хорошо разбираешься в лекарственных травах? – Я стиснула зубы, стараясь сохранить на лице подобие улыбки. Иногда её замысловатые формулировки сводили с ума.
– Тц... Спрашивай про яды напрямую! Крутишься, как уж на сковородке!