Герцогиня, казалось, слегка побледнела, её глаза метнулись вниз. Вероятно, первичные впечатления от услышанного будут неприятными из-за лобового намека, но, если уловить тон, с которым было сказано это, приоткрывается скрытый смысл.
Я чувствовала, что заранее заготовленная бабкой фраза, выраженная намеками, достигла своей цели, и у нас теперь был шанс разобраться в ситуации. Той самой, нужной мне ситуации.
– Мы с вами знаем, что доверие — хрупкое стекло, — произнесла она, глядя в свою чашку. — Оно может разбиться в один миг... Поэтому крайне важно, когда в окружении есть те, кто стоит вашего доверия. Порой это могут быть те, о ком не подозреваешь, или те, кто кажется врагом. Но... Я хочу отметить, что вы, ваше величество, очень удачливы. Нельзя отметать вероятность расчета, замаскированного под удачу, но я убеждена в первом варианте — вам улыбается удача.
Удачлива? Я и удача? Еще немного, и я в голос рассмеюсь!
– Хм... Интересно. Она явно прощупывает тебя, как и мы ее, но... Ответь-ка, Розочка моя: не ты ли назначила ее к себе на службу?
Ну... Если так подумать, то, когда я только-только взошла на трон и не знала, каким может быть Наиль, я имела неосторожность, не задумываясь о последствиях, обронить фразу в ее адрес. Император и придворные восприняли мои слова буквально, и герцогиня вошла в мой ближний круг, как бы сказать...
– У нее не было выбора.
...нет. Не было.
Когда мы наконец-то углубились в разговор, в зал вошла та, кого видеть я не абсолютно не ожидала встретить. Еще одна статс-дама. Лия Паолини.
Чувствуя, как внутренности скрутились, сердце забилось быстрее, я, затаив дыхание, безмолвно следила за каждым ее шагом.
– Лия... – еле слышно произнесла я, сдерживая непроизвольную дрожь.
Герцогиня заметила моё напряжение и, опустив взгляд, поджала губы. Она наверняка поняла, что к появлению маркизы я не готова, а значит, это происки самой мадам Паолини.
Статс-дама, облаченная в роскошное для чаепития платье, подошла к нам с легкой улыбкой, но в ней не было той теплоты, которую принято нести. Это была маска, и я понимала, что вскоре окажусь в центре водоворота сложившейся не в мою пользу ситуации.
Мне оставалось лишь неподвижно сидеть, держа в пальцах фарфоровую чашку, и взглядом скользить по бликам света, отражающимся на поверхности чая.
– Ваше Величество, надеюсь, вам понравился чай, который я выбрала для вашего полуденного чаепития, – произнесла маркиза, присевши в приветственном реверансе.
Переместив взгляд с всколыхнувшейся жидкости на женщину, меня пробил внутренний озноб.
Глава 8.2
***
– Ваше Императорское Величество, – обратилась Лия Паолини, её взгляд, скользнув по Розалинде, тут же переметнулся на Рейчел. – Герцогиня. Какой прелестный день для чаепития и… бесед. Как поживает Мэлани? Ох, прошу прощения, – она сделала лёгкий, изящный жест рукой, – герцогиня Де Вилье, конечно.
Говоря это, она с неподдельным, почти чувственным интересом рассматривала стол, ломящийся от изысканных сладостей и фарфорового сервиза с нежным синим узором. Этот сервиз… он был подарен покойной императрице Эсме, её двоюродной сестре, иностранным послом. Лия отлично помнила те огромные сундуки, полные редкостей. Помнила, как Эсма предлагала ей выбрать что угодно. И она отказалась.
Из принципа.
Из гордости.
Чтобы потом, как сейчас, иметь право смотреть на эти вещи с лёгкой, почти невесомой усмешкой сожаления.
Герцогиня Рейчел Кальвини обменялась с Розалиндой быстрым, ёмким взглядом. В свою очередь, юная императрица лишь едва заметно кивнула, приглашая маркизу сесть рядом. Та с грацией кошки, получившей миску со сливками, устроилась в кресле.
– Ваше Величество, вам, наверное, интересно, как продвигается подготовка к торжеству? – начала Лия, её голос был сладок, как мёд. – Я уверена, это будет самое грандиозное событие года.
Она бросила этот вопрос в воздух, но острым и оценивающим взглядом приковалась к герцогине, будто Розалинда в этот момент была лишь красивой деталью интерьера.
– Неужели? – улыбнулась Рейчел, и в её улыбке была лёгкая, едва уловимая ирония. – Я слышала, вы мастер организации балов, но не подозревала о таком размахе.
– О, это большая честь для меня, – мягко парировала Лия, наконец повернувшись к Розалинде. Её улыбка оставалась безупречной, но в уголках глаз собрались мелкие, хищные морщинки. – Её Величество лично просила меня заняться этим вопросом. В последний раз...
– Ваш совет всегда ценен, маркиза, – выдавила Розалинда. Слова прозвучали скованно, как будто их вытаскивали клещами. Она отставила чашку, и фарфор едва слышно звякнул о блюдце — единственная выдавшая её дрожь. Она чувствовала, как Лия виртуозно ведёт эту игру, зная каждый протокол, каждый намёк, каждый слабый нерв лучше, чем она сама.