Вернувшийся после стольких лет, проведенных на полях сражений, внешне он казался ей почти незнакомым. В его взгляде, кода-то искрящемся юношеским задором и беззаботностью, теперь читалась глубокая усталость и какая-то невысказанная печаль.
– Матушка, – голос мужчины стал хриплым от долгого молчания и, возможно, от сдерживаемых эмоций. – Я тоже. Эти годы… они были долгими.
В этот момент в зале появился Адам, старший сын Рейчел. Его взгляд, скользнув по брату, задержался на нем с едва уловимым оттенком настороженности.
– Эрик, – произнес Адам с ноткой формальности. – Рад видеть тебя живым и невредимым. Война, должно быть, закалила тебя.
– Брат, – отстранился от матери Эрик встретился взглядом с братом. Он не видел былой приветливости и теплоты старшего брата, лишь нечто похожее на вызов. – Война научила меня многому. И не всему, что можно рассказать за ужином.
Адам ухмыльнулся и подошел к Эрику, что казался ему раздражающе внушительнее, нежели в прошлом. Он похлопал брата по крепкому плечу, и они обнялись.
– Я полагаю, у тебя накопилось немало историй, – заметил Адам, отстранившись, с легкой иронией, направленной не только на брата, но и на саму ситуацию. – Надеюсь, они не слишком мрачные.
– Жизнь солдата в... исключительных случаях бывает легкой, – в ответе проскользнула едва заметная колкость. – Но я вернулся. Это главное.
– Да, ты вернулся, – Адам кивнул с дружелюбной улыбкой, однако в глазах сквозило недоверием. Он более не видел того человека, которого знал прежде. Теперь перед ним стоял не зализанный аристократичный сынок, а настоящий воин. – И я рад этому. Мы все рады.
Хотя между ними и возникало напряжение, которое прочувствовала Рейчел, она была спокойна, ведь их братские узы были сильнее всех недомолвок. Эти узы в итоге вынудят обоих смягчить слова, так она считала.
Братья, вынужденные проявлять любезность друг к другу, обнялись снова, несмотря на то, что на душе у каждого было совершенно иное.
Ужин прошел в теплой, но немного напряженной атмосфере. Слова текли медленно, заполняли зияющую пустоту восьми лет разлуки.
Эрик, подбирая с трудом слова из-за матери, повествовал о приграничных краях, жестоких сражениях и друзьях, чьи лица навсегда запечатлелись в его сердце и которые погибали один за другим на поле сражений. Говорил о том, как ежедневно ему приходилось сражаться не только с врагом, но и с собственными страхами и отчаянием.
Рейчел слушала, ее сердце сжималось от каждого его слова. Она видела, как его взгляд устремлялся куда-то вдаль, в прошлое, словно он все еще находился там, на поле боя, а не здесь.
Адам же, напротив, слушал рассказы брата с той же непроницаемой миной, с коей и встретил. Читалось разве что братское равнодушие, смешанное с едва заметной завистью к тому, что, несмотря на жизнь, полную опасностей, жестокости и смерти, Эрику удалось стать сильнее, при этом заслужить геройский титул. Адаму претило осознание, что он остался здесь, в замке, ведя размеренную жизнь наследника, в то время как его младший брат познавал мир во всей его суровой правде, как должно мужчине. Его раздражало то, что в скором времени злоязычные аристократы начнут сравнивать их обоих, и на фоне ослепительного света младшего свет старшего начнет тускнеть. Эта разница, эта пропасть между их судьбами не могла не выводить из себя будущего герцога.
– Эрик, – начал Адам с кривой ухмылкой на губах, – ты наверняка еще не знаешь...
Глава 11.2
Эрик с осторожным любопытством приподнял бровь и отложил столовое серебро.
– Император принял решение, – с намеком на высокомерие Адам наконец-то заявил: – Вскоре я займу место в совете.
Рейчел сжала салфетку и опустила взгляд к тарелке, тогда как Эрик, спустя секунду, выдал улыбку.
– М-м... Поздравляю! Ты много трудился, чтобы занять эту должность.
Не видя в глазах Эрика зависти или разочарования, улыбка Адама потускнела.
– И все-таки я переживаю... – вступила в беседу Рейчел. – Конечно, это твоя стезя, но это может повлечь неприятные последствия внутри совета. Многим и без того было сложно смириться с назначением Кайрата на должность главного советника, а с твоим приходом все начнут судачить...
– Ваша светлость, – перебил мать Адам и мягко улыбнулся. – Разве это все не значит, что император доверяет роду Кальвини?
– Несомненно, но... Я переживаю.
– Не стоит. Я справлюсь, а когда и Эрик займёт место капитана стражи дворца, нам никто не посмеет перечить или того хуже... навредить.
На лице Эрика промелькнуло удивление.
– О чем ты, Адам?
– Как это о чем? Отец не сказал тебе?