Сдержав порыв закатить глаза, я отвернулась к следующей девушке, самой неординарной из всех – Маргарет Дак Роберти. Она старше большинства здесь присутствующих, и притом что не замужем! Но самое интригующее в ее персоне – она младшая дочь герцога соседней страны – Акроса. Маргарет – воплощение учтивости и воспитания. Она безмолвна, а если и говорит, то всегда осторожно подбирая слова. Взгляд внимательно считывает язык тела каждого, кто ее окружает. Акросийка больше слушает, чем говорит, и это слишком сильно настораживает бабку, но, как ни странно, вызывает и симпатию. Особенно ей нравятся кучерявые, пружинистые шоколадные локоны и бирюзовые глаза девушки, которые оттеняют красками ее обычную внешность.
Воздух, наполненный терпким ароматом трав и легким звоном фарфора, разбавлялся игрой флейты. Кто-то вышивал и вел непринужденную беседу, а кто-то наблюдал за шахматной доской, стоящей на соседнем столике.
– Это будет грандиозно! – воскликнула Виктория, заливисто смеясь. – Завершение светского сезона, да еще и в честь окончания военной кампании! Интересно, сколькие успеют вписать свое имя в мою карту для танцев? Хихик!
Виктория, с ее вечной склонностью к необдуманным высказываниям, вдруг подняла тему предстоящего банкета.
Беатрис тут же бросила на нее предостерегающий взгляд. Не зря она занимала должность в секретариате императрицы.
– Ох, а платья? – воскликнула с улыбкой Мария. Ловко уводя разговор в безопасное место, она спросила: – Вы уже решили, какие наряды собираетесь продемонстрировать на балу?
– Ух... – подобралась Виктория. – Я скупила, наверное, половину магазина с ферзенскими шелками. Платья отшивают последние два месяца, но я до сих пор не определилась...
– Как мне кажется, мисс Донуа следует заранее запасаться белым атласом и золотыми нитями, ажурными кружевами... – с улыбкой подмечает Анна.
– Точно-точно! – с ответной улыбкой соглашается Маргарет.
Тема тут же переключилась на молодых лордов, которые должны будут появиться на банкете.
– Не знаю, как вы, дамы, но я жду встречи с Эриком Кальвини, – защебетала Виктория. Услышав знакомое имя, у меня на коже вздыбились волоски, но я нашла в себе силы не поднять глаз от фарфорового дна. – Говорят, он такой же умный, как его отец, отважный, как его дед, и красивый, весь в мать!
Что-что?!
— Тише, тише, – смеясь, шепчет Роза, – спой мне ту песенку, под которую ты обычно засыпаешь. Ну, та, что успокаивает тебя.
Я, по-вашему, ребенок? Думаете, брошусь ревностно рвать на ней волосы лишь потому, что она осмелилась произнести имя? И то, что он красив, весь в мать?
— ...Почему-то я в этом не сомневаюсь. После вашего знакомства ты себя ведешь крайне глупо. Я понимаю, первая влюбленность, розовые очки, но не заблуждайся. Вспомни, как ты разочаровалась в своем муже, когда он явил себя во всей красе.
Поджав губы, я любезно улыбнулась, стараясь скрыть внутреннее смятение и злость.
Пока девушки с азартом называли имена неженатых лордов, перешептываясь о том, кто из них более знатен, а кто более желанен и красив, я успела мысленно поругаться со старухой, и та даже обиделась.
– А что насчет братьев Марии? – вдруг выдала Беатрис, чему изумилась даже Роза.
Мария, ошалев, поперхнулась воздухом.
– Молоды, воспитаны, перспективны. И неважно, что у них всего лишь баронские титулы, – лепечет Виктория, что, несомненно, смущает Марию.
– Я уверена, их ждет блестящее будущее, – это уже сказала я, лишь бы бабка усмирилась.
— То-то же, а то молчишь. Вон даже Маргарет заметила, как у тебя перекосилось лицо.
Ничего подобного! А если и будут вопросы, я всегда могу сказать, что мне было неловко в отсутствии герцогини Кальвини слушать их разглагольствования!
— Ишь какая... – прицыкнула Роза. – Неловко ей было. Ну-ну... Чего ж тогда молчала?
Заливистый смех, наполнявший комнату, внезапно оборвался. Двери распахнулись, и на пороге появился тот, при виде кого мое сердце сжалось от холода.
Глава 14.1 Поражение
— Спокойно, – прошептала Роза.
Мы все встали, склоняясь в поклонах и реверансах перед неожиданно пришедшим Наилем. Императором Элдории и моим мужем.
Я выступила вперед. Мне попросту пришлось!
Под осторожными взглядами фрейлин и статс-дам я сделала несколько шагов навстречу мужчине, окруженному камердинерами и слугами. Осанка была прямой, а взгляд – уверенным, хотя внутри я стояла на ежовых иголках.