– Императрица, – обратился ко мне Наиль, с интересом сканируя с ног до головы. Сегодня я подсознательно выбрала платье из малинового атласа, но, несмотря на его кричащий цвет, оно было простым и, как утверждала бабка, изысканным, как у куклы Барби. – Слышал, вы последнее время часто устраиваете чаепития. Отрадно видеть вас улыбающейся и наконец-то радующейся жизни.
– Благодарю, Ваше Величество. Мне стало намного лучше, я постепенно погружаюсь в дворцовую суету, – стиснув пальцами атлас юбки, я с трудом выдержала этот короткий, будничный разговор, обмен приветствиями и дежурными фразами.
Аристократки какое-то время прибывали в натуральном шоке, слыша, как мы любезно общаемся с императором, точно любящие друг друга супруги. А ведь всё благодаря бабке. Я просто делала то, что она мне подсказывала, говорила то, что велела, и даже двигалась под диктовку.
Взгляд императора упал на шахматную доску.
– Не хотите ли сыграть, императрица? – предложил он.
– Мои навыки недостойны вашего внимания...
– Сыграем, Розалинда, – утвердительно сказал он и направился к шахматному столу. Фрейлины, делающие видимость занятости своими делами, наверняка прочувствовали гуляющее между нами с Наилем холодящее душу давление.
Пока дамы продолжили свои тихие беседы за соседним столом, я села напротив императора, севшего спиной к окнам. Свет из-за его спины засвечивает весь его силуэт, делая его темным и размытым пятном.
Я опустила взгляд к шахматной доске.
– Белые ходят первыми, – говорю в унисон с бабкой. Наиль ухмыляется, закидывает ногу на ногу и подманивает рукой к себе одного из прислужников.
Юноша с веснушчатым носом подает императору на блюде сигары.
— Так он еще и курит, фи...!
Прикурив сигару, Наиль выпускает клубы сладковатого дыма, вдохнув который я делаю первый ход.
— Что ж... Помянем прошлое, – ворчит Роза. – Хватит теребить пальцы, только ж залечили!
Волнуюсь...
— И правильно делаешь, что волнуешься. Он же тебя насквозь видит.
Император с ходу двигает своего коня. Взгляд скользит по доске, а затем останавливается на мне. В нем легкое любопытство, смешанное с чем-то еще, более разлагающим.
– Как прошла охота? – роняю я и двигаю фигуру, какую называет старуха.
– Не думал, что мою императрицу такое интересует, – делая ответный ход, с ухмылкой заявляет Наиль. – Несколько оленей, парочка медведей, пять белых лис и с десяток куропаток... Хороший ход.
Киваю, стараясь держать себя в руках.
– Мне, как вашей супруге, интересно все, чем бы вы ни увлекались.
– Любопытно, – его губы трогает едва заметная улыбка. Он бьет моего ферзя и отчего-то замирает. Взгляд мельтешит по доске, и меня начинает накрывать ознобом. – Скоро бал...
Я делаю еще один ход, пытаясь сосредоточиться на игре, в которой ничегошеньки не смыслю.
– А я слышал, твой штат уменьшился, – вдруг спрашивает он, взгляд становится более пристальным. – Как там ее звали... Саша? Ты ее отослала обратно в Бонисию?
– Верно. Саша… Она скучала по семье, – отвечаю, стараясь звучать как можно более естественно. – Пора бы ее семье подобрать достойную партию. Все-таки ей недавно исполнилось двадцать, а для каждой аристократки крайне важно правильно распорядиться своим временем и не упустить свой шанс в столь нежном возрасте. Я же добрая подруга, забочусь о ее будущем...
— Розалинда, – усмехается Роза. – Он-то знает, что произошло той ночью, и, как оляжу, его это заинтересовало.
Уже позабыли, чьим это было советом? Старость всех поражает забывчивостью?
Глава 14.2
Отлично, вот переработанный текст с усиленной эмоциональной составляющей, деталями и в нужном формате.
— Хах! И отчего же твои, напитанные язвительностью, слова летят в моём направлении? Целься получше — вон в него!
Тишина после его реплики повисла густым, сладковатым от дыма облаком. Я видела, как его пальцы, уверенные и точные, скользнули по полированной деревянной фигуре.
— Пусть так, — медленно произнёс Наиль, забирая мою пешку со стуком, отозвавшимся в тишине зала. — Но это странно.
Я почувствовала, как под платьем по коже пробежали мурашки. Он знал. Конечно, знал.
— Я не ожидала, что эти слухи дойдут до вас, ваше величество... — мой голос звучал ровно только благодаря невероятному усилию. — Но мне... отрадно знать о вашем интересе к тому, что происходит вокруг меня.
Наиль прищурился, словно рассматривая диковинное насекомое. Он сделал медленную, долгую затяжку и выпустил клубящееся белое облако, которое поплыло между нами, разделяя стол на два враждебных лагеря. Затем, не торопясь, положил сигару в хрустальную пепельницу на серебряном подносе. Звук, с которым она коснулась хрусталя, был неожиданно громким.