В её голосе прозвучала лёгкая нотка сарказма.
— Они смотрели так потому, что вы для них — редкое видение, Ваше Величество, — отрезала Беатрис, не замедляя шага. — Вы достаточно долго избегали каких-либо общественных мест, кроме обязательных приёмов. А с точки зрения жриц, они, вероятно, видели вас и вовсе впервые.
Розалинда отвела взгляд в сторону, к затянутому тучами небу.
— Эти стены на меня давят, Беатрис. Здесь каждый шорох кажется предвестником очередных обговоров. Я надеялась найти в храме хотя бы подобие покоя, но, увы и ах.
— Простите меня за грубость, но покой нужно заслужить делом, а не побегом, — настойчиво перебила императрицу статс-дама.
— В таком случае я слушаю тебя внимательно, — остановившись посреди площади и подав знак служанкам держаться на расстоянии, Розалинда вскинула взгляд к Беатрис. В этот момент её глаза были непохожи на те, что привыкли видеть все, включая саму статс-даму. Глаза — лёд, острые зеркала, отражающие в своей неестественной голубизне серость их окружения.
— Сразу после бала наступит Праздник Молитв Ливи, или, как ещё принято его называть, «Шёпот, рождающий жизнь». Южане в империи зовут его «Праздником холодного шёпота». Обычно в эти дни весь город замирает: аристократы жертвуют жемчуга в чаши со святой водой, а императрица должна собственноручно омыть ноги семи старейшим прихожанкам и возглавить ночное бдение. В этом году я настаиваю, чтобы всеми приготовлениями занялись вы лично.
Розалинда с вызовом взглянула на Беатрис, но лицо отражало искренний испуг.
— За все два года моего... правления я не слышала об этом! Да, я знала о жемчугах, но об омовении чьих-то ног слышу впервые. В прошлом году я пожертвовала огромную сумму, посетила храм и полночи молилась стоя на коленях на холодном полу! После этого я смогла подняться с постели лишь через несколько недель — так ужасно болели ноги, а мое тело полыхало от жара. Но ты говоришь о чём-то совершенно ином...
Беатрис нахмурилась.
— В таком случае теперь мне всё понятно, — на её губах растянулась недовольная улыбка. — Маркиза манипулировала вами всё это время с особым энтузиазмом.
— Маркиза Паолини всегда этим занималась. Она вела праздники ещё при жизни покойной императрицы и знала каждый жест, каждую интонацию. Почему она так жестока со мной...
— Именно поэтому вы должны её оттеснить, — вклинившийся голос Беатрис стал тише, но приобрёл пугающую твёрдость. — Лия Паолини слишком прочно укоренилась в придворных кругах как истинная хранительница традиций.
— Да, как погляжу, пока она распоряжается и заправляет всем, я стала в глазах двора лишь неясной тенью, занимающей трон, некогда принадлежащий её сестре. И даже мое высокое окружение не нашло в себе смелости сказать мне о моих ошибках.
Заметив перемену в настроении Розалинды, Беатрис испуганно подошла ближе и осторожно взяла императрицу за руку.
— Ваше Величество, вам нужно быть осторожней в словах. Она возненавидит вас ещё сильнее. Эта женщина не прощает посягательств на её...
— На её «что»? — сузив глаза, переспросила императрица.
— Простите меня, Ваше Величество, но я... Я наговорила лишнего...
— Да плевать! — сократив расстояние, Розалинда приблизилась к брюнетке вплотную и прошептала: — Пусть ненавидит, но уважает силу. Что касается вас... Вас всех, — блондинка обвела пальцем всё вокруг, — абсолютно все должны стоять за моей спиной, а такая, как она, и вовсе потеряться где-то в тени. А никак не занимать мое место. Но больше всего меня интересует: почему никто из вас не рассказал мне всех нюансов? Даже после моей оплошности? М?!
— Ваше Величество... Я... Мне так жаль. Простите меня.
Склонившись в поклоне, Беатрис заметно дрожала.
— Что ж, уж теперь не изменишь, — отвернувшись, Розалинда хмуро взглянула на свои дрожащие руки. Она ощущала, как на её плечи ложится непосильная тяжесть имперской короны, которую она ещё не научилась носить. — Я сделаю, как ты говоришь, и возьму бразды правления этим праздником в свои руки. А ты мне в этом поможешь. Выпрямись, Беатрис. Мне не нравится видеть тебя в таком унизительном положении. Лучше помоги мне в этот раз всё сделать правильно.
— Как прикажете, Ваше Величество, — выдохнула женщина, придав голосу твёрдость. — Я подготовлю свитки с порядком молитв, а также составлю подробную инструкцию ваших действий.
Когда группа двинулась дальше, Беатрис удовлетворённо кивнула улыбающейся Розалинде и снова бросила задумчивый взгляд на Сару, шагавшую поодаль. Почему-то эта девушка вызывала внутри неё тревогу.