– ...Да. Мне это подходит.
Я вздохнула и, собрав бумаги, двинулась по коридору в сторону своих покоев. Мария шагала слева от меня, Сара – чуть позади. В других служанках не было нужды, и я наслаждалась этой камерностью. Пока мы общались относительно интересов герцогини и того, что бы ей могло понравиться,мя вдруг уловила едва заметный, но до мурашек знакомый аромат. Смесь кожи, мыла с каким-то древесным оттенком и… чего-то ещё, неуловимо сладкого.
Где я это чувствовала?
В памяти всплыл туманный образ ночных улиц, прохладного ветра и…
– Проклятье, – прошептала я, прикрыв ресницы, внезапно вспомнив, остановилась. Я оставила в библиотеке свою записную книжку. – Сара, дорогая, будь добра, вернись в библиотеку. На втором столе у окна должна лежать маленькая чёрная книжка в кожаном переплёте. Принеси её.
Девушка молча склонила голову и растворилась в боковом проходе. Мы с Марией двинулись дальше — и едва свернули в коридор, ведущий к моим покоям, как я наткнулась взглядом на широкую, знакомую до боли спину.
Сердце не дрогнуло и не забилось чаще — оно обрушилось вниз, а затем ударило набатом, тяжело и громко, будто колокол под рёбрами, отдаваясь оглушительным гулом в висках.
В центре длинного коридора, утопающего в трепетном свете подсвечников, стояла группа мужчин в мундирах дворцовой стражи. Даже издали, даже вполоборота, даже видя лишь спину — я узнала. Узнала мгновенно и наверняка.
Эрик. Чёрт возьми, как говаривала бабка в минуты жгучего изумления… Кальвини…
Первым порывом — диким, животным — было бежать. Развернуться и мчаться прочь. Но отступать несколько метров к повороту было чистым безумием, особенно если они уже меня заметили. Да и фрейлина… Мария бы всё поняла. Вернее, она бы поняла всё правильно — и это было в тысячу раз страшнее.
— Просто иди как ни в чём не бывало. Ты — императрица. Он — капитан стражи. Вы, просто, пересеклись в коридоре, — строго настояла Роза.
Я сжала волю в кулак. Сделала первый шаг. Второй.
Каждый был словно по раскалённому пеплу. Казалось, в мои изящные туфли насыпали битого стекла. Под кожей бушевало море: страх, стыд, паническое желание исчезнуть — ядовитый коктейль, от которого немели пальцы.
Но я шла. Подбородок — кверху, взгляд — непробиваемо пуст, застыл где-то в точке над их головами. Не человек, а марионетка на невидимых нитях, которые натурально тащили меня вперёд, сквозь глухую тишину собственных шагов.
– Личико попроще, – усмехнулась старуха, – а то они взаправду решат, будто ты размышляешь о делах государственной важности.
Глава 23.2
Мы появились. И нас заметили.
Стражники замерли, чётко отдавая честь. И он... он медленно повернулся.
Меня пронзило. Не болью — чистым, ослепительным электрическим разрядом, вышибшим воздух из лёгких. Я чувствовала, как уши наливаются горячим румянцем.
Сдержать это было невозможно.
Все склонились: стражи — в почтительном поклоне, он — с той же отточенной, сдержанной грацией, что и в ночь бала.
— Ваше Императорское Величество, — прорезал тишину хор голосов.
Я позволила себе лишь скупой, едва заметный кивок. Моё лицо — фарфоровая маска, к шоку — безупречная и абсолютно спокойная.
Теперь на мне не то сапфировое платье, в котором я кружилась в вальсе, а простое платье цвета слоновой кости из струящегося шёлка.
«Оно подчёркивает нежность вашей светлой кожи, — уверяла Мария. Минимум украшений: жемчужные серёжки и тонкая нить того же жемчуга на шее. «Вневременная элегантность, а не переливающаяся безвкусица», — как утверждала Роза.
Я уже почти прошла мимо. Уже мысленно выдохнула.
И застыла на месте ровно в тот миг, когда заговорил он. Так синхронно, словно мы отрепетировали этот дурацкий танец заранее. Я готова была снова залиться краской, но уже с головы до пят, как ошпаренный рак.
— Ваше Величество.
Голос — тот самый, бархатный бас — прозвучал официально и с лёгкой, едва уловимой заминкой, будто он собрался с мыслями лишь в эту секунду.
— Позвольте представиться. Капитан дворцовой стражи, Эрик Кальвини.
Стиснув зубы до боли, я медленно, с ледяным достоинством, повернула к нему голову.
Наши взгляды встретились.
В его — ясное, чёткое послание... Мы делаем вид, что видим друг друга впервые. И я понимала причину. Наша тайная вылазка в город с Марией оставалась нашей тайной первой встречей.
— Капитан Кальвини, — собственный голос, к удивлению, прозвучал слишком холодно. — Мы знакомы. По балу.
— Так точно, Ваше Величество, — он слегка склонил голову. — Пользуясь случаем, осмелюсь поинтересоваться: когда Ваше Величество планирует определиться с кандидатурами для личного эскорта? Вопрос, признаться, давно требует решения. Было... опрометчиво со стороны предыдущего командира оставлять его открытым.