Взгляд бесцельно скользил по стенам, где застывшие в вечной погоне охотники и звери казались пародией на замкнутый круг преследования... Напоминает что-то очень знакомое.
Почему-то от Наиля нет никаких новостей. Что-то случилось?
Прошла уже неделя с той ночи, после которой я отмывалась до рассвета и до сих пор чувствовала на коже отвратительный след его присутствия. Семь дней относительного покоя, и это пугало больше, чем его регулярные визиты.
Острая, животная тревога сжимала желудок.
Это затишье было неестественным. Оно не сулило ничего хорошего. Мой муж не был человеком, который просто забывает или теряет интерес. Он был проворным охотником, умеющим выжидать, и это ожидание ощущалось как отмеренная пауза перед более страшным ударом.
Я суеверно, как научила меня бабка, постучала костяшками пальцев по твёрдой поверхности стола – чтобы «не накликать».
– Наверняка дел накопилось, – пыталась я убедить себя, отодвигая тарелку.
– Может, нашёл новое развлечение. Какую-нибудь отбитую на всю голову барышню в шёлковом пеньюаре у своего камина.
Мысль о том, что его внимание может быть направлено на кого-то другого, должна приносить облегчение. Освобождение... Но почему же внутри поднимается скользкая волна страха?
Тишина со стороны Наиля была для меня страшнее его крика. В крике хотя бы была ясность, а в этом умиротворении таилось «нечто».
Я отодвинула стул, едва прикоснувшись к еде. Аппетит окончательно пропал, вытесненный угнетающим предчувствием, и, дабы избавиться от этой паутины на душе, я решила прогуляться.
Осенний воздух, пока ещё не ледяной, а лишь прохладный и свежий, манил за стены.
– Мария, Сара, приготовьтесь к прогулке в сад. И уточните у герцогини Кальвини на счёт моего приглашения составить компанию, если она не занята.
Пока мы выходили из прихожей, Мария тихо спросила: – А госпожа Беатрис не присоединится к нам, Ваше Величество?
– У Беатрис сегодня слишком много работы, – ответила я, поправляя перчатку. – Какое-то время она будет отсутствовать.
– В таком слуачае, если вы пожелаете, я могла бы пригласить кого-то еще. Например Анна Обер или Лорен?
– Не стоит, – покачала я головой. — Не сегодня.
– Если ты продолжишь в том же духе, то мы не сможем найти шпиона. А еще ты сильно выделяешь герцогиню. Это могут расценить превратно. Думаю, поэтому Мария так обеспокоена.
Глядя на Марию, мечущуюся в своих мыслях, я в очередной раз убедилась в правоте бабки.
– В следующий раз пригласи кого-нибудь еще, – улыбнувшись Марии, я ступила в гардеробную, где во всю шуршали служанки.
Глава 24.2
***
Просторная белокаменная беседка с колоннами стояла на возвышении, откуда открывался прекрасный вид на сад – уже не пышный, но оттого не менее прекрасный, в золоте, багрянце и охре увядающей листвы. Дальше темнела полоса придворцового леса, а слева, как кусочек полированного серебра, лежал пруд, подёрнутый лёгкой рябью от скользящего ветерка.
Здесь было тихо, уединённо и… просматриваемо со всех сторон. Относительно безопасно.
Вскоре к нам присоединилась и герцогиня.
Все встали и склонились в почтительном приветствии, когда Рейчел с привычным достоинством заняла место на скамье рядом со мной. Обменявшись первоначальными любезностями о погоде и самочувствии, я кивнула Марии.
– Герцогиня, у меня для вас небольшой знак благодарности за ту неоценимую помощь, что вы оказали мне, поделившись книгой.
Мария подала мне изящную шкатулку из тёмного самшита с тонкой серебряной инкрустацией.
Я открыла её перед герцогиней.
Внутри, на бархатной подушке, лежала изящная перьевая ручка с набором насадок и два небольших флакона с цветными чернилами.
– Я долго думала, что могло бы вам понравиться, – сказала я искренне. – И вспомнила, как вы однажды писали при мне письмо. Мне захотелось сделать вам скромный подарок, который поможет вам, где бы вы ни находились.
Герцогиня была явно удивлена и тронута. Её обычно сдержанное лицо смягчилось, а в глазах появился тёплый блеск.
– Ваше Величество, это… неожиданно и чрезвычайно мило. Я ценю не столько дар, сколько внимание и ту мысль, что вы вложили. Принимаю с глубочайшей благодарностью.