— Не тебе меня судить! — В его голосе впервые прорвалась ярость. — Заткнись и исчезни с моих глаз! Я не хочу тебя видеть...
Я широко, неестественно улыбнулся.
— А что бы сказала мама? — прошептал, глядя ему прямо в глаза. — Думаю, она в гробу переворачивается...
Это был удар ниже пояса. Смертельный удар. Глаза Оскара вспыхнули таким чистым, немым бешенством, что на мгновение в комнате стало светлее. Упоминание его покойной жены, моей матери, было табу. Священным табу в нашей семье.
— Завтра же свяжусь...
— Свяжись! С кем хочешь, — перебил я уже громко, с абсолютным, пьянящим бесстрашием. — Думаешь, угроза женитьбы меня напугает? Мне плевать. Я просто беру пример с достойного учителя.
Более я не смотрел на него.
Резко распахнул дверь и вышагнул в коридор. Прислушался. Больше не было ни криков, ни стонов. Только гулкая, звенящая тишина, в которой стучало мое собственное сердце, заглушая всё на свете — и стыд, и ярость, и странное, новое чувство ясности, которое уже нельзя было игнорировать.
Привет моему читателю. Вот уже 32 главы... Вы представляете? Я — нет. Я в ужасе от скорости и от самой себя, потому что я шла к этому много лет, и ваша поддержка нужна мне как никогда. Книга бесплатная, я вкладываю в нее много своего времени, сил, и только на вас (вашем интересе, вашем внимании) я держусь. Не стесняйтесь писать комментарии, обсуждать происходящее, делиться объективной оценкой. Так буду видеть, что вам небезразлична я и мое творчество.
Всем спасибо, всех люблю! Не забывайте про ИНСТ, там много визуалов и немного обо мне)
Глава 33 Другой... знакомый.
Розалинда Винтеборн
Удар.
Боль.
Острая, вспыхнувшая белым огнем в виске. Звезды. Только звезды в глазах, пляшущие на черном полотне.
Потом — железная хватка на руке, рывок, который поднимает меня на ноги. Пол уходит из-под ног.
Весь мир — это боль и его пальцы, впивающиеся в мое запястье.
— Тварь…
Его голос плывет откуда-то издалека, сквозь нарастающий, оглушительный звон в ушах.
Запах. Тяжелый, сладковато-кислый запах перегара и дорогого вина бьет в ноздри. Меня захлестывает волна тошноты, горькой и горячей.
Сейчас вырвет. Наверняка.
Новая боль. Рука в моих волосах, на затылке. Мою голову с силой прижимают к стене. Не бьют. Просто придавливают.
Холодная шершавая стена, обтянутая тканевыми обоями, впивается в щеку. Я не могу пошевелиться. Не могу дышать. Каждая секунда растягивается в вечность, в липкий, бесконечный кошмар.
Это никогда не кончится, — стучит в такт пульсу в висках.
Но кончается. Неожиданно. Рука разжимается.
Я падаю, как подкошенная, как тряпичная кукла, у которой перерезали все ниточки. Ладони утопают в красном бархате ковра. Цвет, как свежая кровь.
Звон в ушах не стихает, но мрак перед глазами рассеивается.
За что? Мысль пустая, выжженная. Что я сделала? В этой жизни, в прошлой?
Я ничего плохого не делала!!
Горячие, предательские слезы катятся по лицу, оставляя на том самом красном бархате темные, круглые пятна.
Впиваюсь ногтями в ладони, пока боль в пальцах не заглушит хоть на миг боль внутри. И тут — прикосновение. Осторожное, легкое, на спине. Все мое тело вздрагивает, пробирает мелкая, колючая дрожь. И… запах. Другой... знакомый. Чистый, свежий, как лес после дождя. Древесный, с нотами кожи и простого мыла. Он перебивает тошнотворную вонь.
Я медленно, преодолевая тяжесть, поднимаю взгляд.
Синие глаза. Глубокие, как горные озера в ясный день, обрамленные темными, несправедливо длинными ресницами. Эрик. Его взгляд… в нем буря. Ярость, сжатая в тиски. Беспомощность...
Почему? Почему в нем столько боли?
— Ваше Величество!
Визгливый, пронзительный крик разрезает воздух. Герцогиня Кальвини.
Я моргаю, и мир встает на свои места с пугающей резкостью. Трезвость накатывает, холодная и ясная, хотя во рту до сих пор привкус металла.
Осматриваю «зрителей»: бледная, с искаженным лицом герцогиня; Эрик, скованный каким-то невидимым напряжением; Сара, застывшая в двух шагах, с огромными глазами; двое императорских камердинеров, которые с трудом сдерживают Наиля, чье лицо искажено немой злобой. Кто-то еще подходит сзади.
И волна тошноты накрывает с новой силой, неудержимая, спазмирующая. Я судорожно прижимаю ладонь ко рту.
Нет. Только не это. Не при них. Не перед ним!