— Младший Кальвини допрашивает задержанных, — продолжил Наиль. — Благодаря его оперативности её вовремя доставили к лекарям. Я дал ему карт-бланш на расследование. Пусть копает.
Младший Кальвини... Эрик. Он ведёт расследование?
— Конечно, он ведет расследование. Ей-богу, иногда ты меня так раздражаешь своей... наивностью. Он так-то он капитан всей дворцовой стражи, и это его прямая обязанность! Хотелось бы верить, что он оперативно обнаружит виновника произошедшего.
— А что со служанкой? Ну, с Сарой? — осторожно спросила Эмбер. — Она близка с её величеством, и она первая подняла тревогу, привела помощь.
Наиль замялся. Пауза была красноречивее любых слов.
— Расследование ведётся, — сухо отрезал он, уходя от прямого ответа.
Сара тоже под подозрением. Боже, что с ней? Что со всеми ними?
— Лия, — внезапно произнесённое Наилем имя прозвучало как щелчок хлыста. — Она не раз намекала на странности в поведении моей юной супруги. Я не придавал значения её словам, но теперь...
— Ну конечно... Она всегда икшается рядом с этим придурком. Вот же сладкая парочка. Как можно быть таким тупым, чтобы не замечать, что находится за сладкой улыбкой этой слизкой жабы?
Его тяжёлый взгляд остановился на мне, и я замерла, пытаясь выровнять дыхание, делая вид, что сплю.
— Я буду лично наблюдать за её величеством до полного выздоровления, — твёрдо заявила Эмбер. — Герцогиня Кальвини возвращается ко дворцу через несколько дней. Она, как никто другой, сможет провести внутреннее расследование в ближайшем окружении императрицы.
Наступила пауза. Казалось, Эмбер набиралась смелости.
— Ваше величество... — начала она осторожно. — А расследование относительно... покушения лично на вас? Меню того дня было составлено с учётом ваших предпочтений. Императрица лично участвовала в его составлении, контролировала приготовление через служанок. Думается мне, она... старалась угодить, а кто-то с нечистыми помыслами мог воспользоваться этим. Прошу вас, будьте благоразумны в оценке её мотивов. Она бы никогда не посмела пойти на подобное по отношению к вашему величеству. Это попросту... не она. Она не могла, это не в ее характере. А если допустить вариант самоотравления... Мало кто выберет такой мучительный способ добровольно попрощаться с жизнью.
Её слова повисли в воздухе, как зимний туман.
Наиль медленно выдохнул. Не ответил. Потом раздались шаги, и давящее присутствие ушло за дверь, которая мягко, почти беззвучно закрылась.
Моё сердце бешено колотилось, пока я лежала, прислушиваясь к его ритму.
— Пора бы очнуться нашей неудавшейся мученице, а то детятко голодом заморишь! — тут же затараторила бабка у меня в голове. Голос её звучал устало, но с привычной ехидцой. — Слышала своего благоверного? Теперь ты не только жертва, но и главная подозреваемая. Прелесть, правда?
Точно! Как ребенок?
— Да нормально всё. Пока ты спала, я слышала беседу Эдис и каких-то других врачей.
Слава богам...
Я приоткрыла глаза и какое-то время тихо прислушивалась к ощущениям. Насколько могу понять себя, я была зверски голодна.
Наиль предполагает, что я всё подстроила, и это вполне очевидно...
— Он идиот, опасный идиот, — отрезала бабка. — А вот кто не идиот… так это наша милая маркиза. Бьюсь об заклад, это её рук дело. Даже без доказательств, нутром чую. Кры-са. Но как она это провернула?
Роза Петровна принялась перебирать варианты помимо Лии. Под подозрением были все.
— У Марии мотивы не ясны. Девушка казалась преданной, но преданность — штука переменчивая. Сара? Ну не знаю... Слишком рьяно бросалась тебя спасать для предателя. Хотя... Отчаянная нужда могла заставить продать душу. Но опять же — зачем тогда спасать? Чтобы не лишиться платы? Сомнительно. Разве чтобы заслужить ещё большее доверие. Новенькие служанки? Сама очевидность. Мы к ним не присмотрелись, толком не познакомились. В одну из них могла вцепиться даже Паолини. Вот где искать надо!
Её слова звучали логично. Но опять же — кому верить? На кого опереться в этом гадюшнике?
Я больше не могла лежать. Голод и жажда стали невыносимыми, а главное — мне нужно было в уборную. Если я пролежала двое суток... Даже думать не хотелось, каким образом я справляла нужду в подобном положении.
Я медленно, с чудовищным трудом протянула руку к маленькому серебряному колокольчику на тумбочке. Пальцы дрожали, не слушались, но я ухватилась за холодную ножку и встряхнула.