— Её светлость, я уверена, отстоит свои позиции, — сухо сказала я, отпивая чай. Он был с мёдом и лимоном — именно таким, как советовала бабка.
— Отстоит, — фыркнула она тут же. — Рэйчел такую даму, как эта Паолини, на завтрак съест, даже не поперхнётся. Пусть только сунется со своими каверзами.
— О, мама непременно попьёт у неё немало крови, — с лёгкой, почти злорадной улыбкой подтвердила Мелани. — Она уже составила список поставщиков, и половина из них — протеже маркизы. Мама их аккуратно «поправит». Во имя качества, разумеется.
Я улыбнулась, и это была первая по-настоящему лёгкая улыбка за день. Эти редкие встречи с Мелани сблизили нас куда больше, чем ежедневное, но какое-то… отстранённое общение с Марией. Я бросила взгляд на свою первую фрейлину, что стояла чуть поодаль, у двери на балкон.
Мария сильно похудела за эти месяцы, и эта худоба придала ей какую-то новую, хрупкую остроту. Но изменилась не только внешность. Она стала… другое слово не подберу — колючей. Более эмоциональной, а её терпение, казалось, истощилось. Девушка щепетильно, почти болезненно реагировала на любую оплошность Сары или других служанок, замечания звучали резко, с неприкрытым раздражением. Я списывала это на последствия отравления — мы все вышли из той истории сломанными по-своему, но порой, ловя её взгляд, устремлённый куда-то в пространство, полный какой-то тёмной, сосредоточенной думы, я кожей ощущала лёгкий холодок. Что-то ушло. Какая-то прежняя, тихая преданность растворилась, сменившись чем-то сложно объяснимым.
— Он стал сильнее пинаться, — сказала я вслух, переключая внимание с Марии на Мелани и кладя руку на живот. — По ночам особенно.
Мелани оживилась.
— Это прекрасный знак. Сила — значит здоровье. Помните, я советовала вам чаще есть запечённую рыбу? Белок сейчас очень важен. И орехи, если, конечно, не тошнит.
— Дельно. Очень дельно, — поддержала бабка. — Но с орехами поаккуратнее. Я со своим третьим так на грецких помешалась, что муж шутил — вырастет белочкой.
Мы заговорили о питании, о том, как меняется тело, о маленьких хитростях, как устроиться поудобнее, чтобы спать. Это была простая, женская беседа, лишённая придворного лоска, и она была глотком свежего воздуха. И на миг, всего на миг, мир казался не таким уж враждебным, и пока я медленно водила взглядом по саду, следя за тем, как солнечные зайчики прыгают по спине позолоченной скульптуры нимфы у фонтана, мое внимание привлекла пара, выделявшаяся даже в этой пёстрой толпе.
Шли они не вплотную, сохраняя светскую дистанцию, но в их движении была какая-то синхронность. В высокой, прямой фигуре в платье нежного дымчатого оттенка я узнала Маргарет, а рядом с ней шел Кристиан Да Мар. Его голова склонена, видимо, он что-то говорил, она же в ответ слегка повернулась к мужчине, не теряя ритм шага. За ними на почтительной дистанции следовала небольшая свита.
Глава 48.2
— Смотрите, — тихо сказала я без зла, не отрывая глаз. — Кажется, наша леди Маргарет не страдает от недостатка компании.
Мелани проследила за моим взглядом. На её губах появилась лёгкая, понимающая улыбка.
— Да, они, кажется, снова в фаворе друг у друга. Придворные сплетни поутихли. Видимо, даже самым ярым фантазёрам надоело изображать из них трагических любовников, скрывающихся по тёмным уголкам.
Я кивнула, отпивая чай.
— И правильно. Маргарет — девушка строгая, тактичная и умнее большинства тех, кто за её спиной языками чешет. А Кристиан… — я сделала небольшую паузу, — Кристиан популярен сам по себе.
Легкомыслие ему прощают за красоту и положение.
— Те, кто их обсуждал, — обычные завистники и злопыхатели.
— Согласна насчёт Маргарет, — поддержала Мелани, взгляд которой всё ещё был прикован к удаляющейся паре. — Характером её сполна наградил отец. Но, наблюдая теперь более внимательно… понимаешь, почему сплетницы так старались. Их союз, даже платонический, слишком… гармоничен. Слишком естественно они смотрятся рядом, и в этом есть своя опасность для тех, кто строит карьеру на раздорах. — Она слегка наклонилась ко мне, понизив голос до конфиденциального шёпота. — Признаться, я не исключаю, что за этой гармонией может скрываться нечто большее. Со стороны одного из них...