Пока Рэйчел и Лия обменивались завуалированными ударами по поводу цветочных композиций, а Беатрис тихо комментировала мне происходящее, я позволила взгляду бесцельно бродить по залу.
— Ну и безвкусица! — ворчливо. — Люстры с хрустальными подвесками? Тонны пыли, которая сыплется на головы, а при малейшем сквозняке начинают звенеть, как дешёвые побрякушки. И кому понадобилось столько золота на лепнине? Позолота на потолке — это не роскошь, это прямое указание на то, что у зала акустика никудышная. Любой шёпот отражается и множится. В общем, тёпленькое местечко для твоей змеюки Лии. Тут ей раздолье: в такой обстановке любой секрет не утаишь. Отличное решение для императорского дворца... Ты только посмотри на тканевые обои. Эти узоры... Да на них уже смотреть без мигрени невозможно. Моя соседка, покойная Ванда Львовна, такие же вышивала на смертном одре, когда у неё уже начались галлюцинации. А вазы? Фарфоровый лес! Ребёнок пробежит — ползала вынесут.
Здесь нет детей...
— А если кто-то из гостей пошатнётся после третьего бокала? Спектакль будет знатный. Хотя… Скатерти на столиках с закусками — хороший шёлк, не эта синтетическая дрянь. Только цвет выбрала явно маркиза. Серо-голубой… Непрактично, пятна даже отсюда видны.
Я мысленно усмехнулась, соглашаясь. Старуха, как всегда, была беспощадна и метка.
Пока мы с бабкой мысленно обсуждали, а если быть точнее, я выслушивала очередную волну негодования Розы относительно цветовой палитры букетов, я заметила Маргарет. Девушка стояла чуть в стороне от основной толпы, в платье строгого нефритового оттенка, что выделялось среди пастельных роз и пушистых облаков. Рядом с ней — двое мужчин. Один, постарше, с такими же, как у неё, пронзительными бирюзовыми глазами, но твёрдым подбородком. Второй… помоложе, с волосами странного, ржаво-медного оттенка. Лица его я не рассмотрела, он стоял полубоком, но я видела, как держалась Маргарет. Её обычно безупречная осанка была более жёсткой, пальцы, державшие бокал, сжаты. Она… была настороже. Как кошка, уловившая запах собаки.
— Леди Хилл, — тихо спросила я у чутко склонившейся фрейлины. — У леди Маргарет вроде бы есть брат?
Беатрис, не отрывая взгляда от какой-то спорящей пары графов, тут же ответила:
— Да, ваше величество. Старший, лорд Ричард дак Роберти, наследник титула. И… не могу сказать, кто из них старше, но у неё есть брат-близнец, Джулиан. Кажется, сейчас он в столице. Рыжие волосы — фамильная черта по материнской линии, однако они совершенно не похожи, несмотря на то, что делили одну утробу.
Мои размышления прервало появление двух новых фигур у нашего импровизированного «трона». Мелани де Вилье с её спокойной, царственной улыбкой. И… неожиданная компания для герцогини де Вилье — Мария. Фрейлина стояла чуть позади, её лицо в тени от высокой причёски казалось ещё более худым и напряжённым.
— Ваше величество, — сказала Мелани, делая лёгкий реверанс. — Разрешите присоединиться?
— Конечно, — я кивнула, жестом приглашая её сесть рядом с Беатрис. Мария без лишних слов заняла свободный стул чуть поодаль, но поза её стала скованной, почти неловкой. Она опустила взгляд в пол.
— Опять киснет, — прошипела Роза. — Последнее время у неё настроение — как у дохлой канарейки. И не пойму, чем недовольна. То ли работой, то ли жизнью, то ли тем, что у тебя живот растёт, а у неё — нет. Начинает меня бесить.
Я мысленно вздохнула. Бабка была несправедлива, но… не совсем неправа. Мария изменилась, и это изменение встало между нами неозвученным вопросом. Но очередной момент задумчивости развеяла Лия, снова заведя свою шарманку в адрес Рэйчел, при этом сладко улыбаясь.
— Наш храбрый капитан, кажется, исполняет своё обещание, — взгляд её скользнул по залу к леди Изелле Викарра. — Какая милая пара. Настоящий союз двух культур, не иначе.
Мелани, услышав это, резко подняла бровь и перевела недоумённый взгляд на мать. Рэйчел же просто поправила складку на своём платье.
— Маркиза, ваше внимание к личной жизни моего сына трогательно. Прямо материнское.
Удар был точен, как выстрел. Лия слегка побледнела, но улыбка не дрогнула. Мелани едва заметно качнула головой, а в синих глазах мелькнуло что-то вроде гордости за мать.
— Собственных детей у неё нет, сразу видно, — хмыкнув подхватила Роза. — А так могла бы практику на них оттачивать. Может, хоть так обуздала бы свою стервозную натуру.