Рука инстинктивно потянулась к бедру, где обычно висели ножны и меч.
Пусто.
На балах не положено разгуливать с оружием — даже если ты капитан стражи, явившийся в роли гостя.
Чувство тревоги впилось в позвоночник ледяными иглами.
Он должен был все проверить.
Глава 54 Личная тайна
Розалинда Винтеборн
После духоты бального зала и разговора с Маргарет этот маленький, укромный аллейный садик за восточным крылом показался мне раем.
Маргарет и Маркус давно скрылись в темноте сумерек, а я всё ещё стояла у окна. Не потому, что хотела подслушивать или подглядывать. Просто воздух пах весной. Настоящей. Не сырой, прохладной землёй, только что оттаявшей, — а древесной, яблочной корой молодых деревьев.
Я прикрыла глаза, втягивая в себя этот сладковатый, терпкий запах, и пыталась прогнать остатки послевкусия от вечера. Лицо затекло от дежурной улыбки, а спина ныла от прямой осанки. Маленький, но уже темпераментный наследник — то ли требуя внимания, то ли выражая недовольство переполненным звуками залом, вовсю отбивал мне внутренности иногда с таким усердием, что приходилось уговаривать его успокоиться.
Я присела на низкую каменную скамью, закрыла глаза и просто дышала. Той самой сырой корой.
Может, отщепнуть кусочек? — мелькнула шальная мысль.
— Нюхаешь, как контрабандист запрещённый табак, — выдала Роза Петровна без осуждения, скорее с усталым пониманием. — Знаю, знаю. После всей этой блестящей мишуры хочется чего-то простого.
Никогда не думала, что дерево так приятно пахнет.
— Да не кора это, а земля. Принюхайся лучше.
Украдкой, с осторожностью кошки, я склонилась настолько, насколько позволял живот, отковырнула влажный комочек земли и с опаской принюхалась.
— Да откуда ты всё знаешь?..
— Напомнить? Я тоже была беременной. И не один раз.
Я уже собиралась что-то ответить, как вдруг на садовую дорожку вышел человек.
До этого он стоял в тени арки, увитой плющом, и я его не заметила, а теперь он шагнул в лунный свет — и времени изображать невозмутимость у меня уже не осталось.
Я выровняла спину, но с лавки не поднялась. Встретилась взглядом с тем, кто смотрел на меня с таким видом, будто застал ребёнка, ворующего варенье, — прямо с пальцами в банке и виноватой мордашкой.
На губах играла та самая ухмылка, которая сводила с ума половину придворных дам и бесила вторую половину.
Кристиан.
Он шёл неспешно, беззаботно помахивая каким-то платком, и остановился в нескольких шагах, сделав театрально-удивлённый вид.
— Ваше величество! А я уже думал, что в саду завёлся прекрасный, но несколько уставший ночной дух. Оказалось — сама императрица.
Я не смогла сдержать улыбки.
Его наглость была такой откровенной, такой беззлобной, что злиться на него было невозможно. Не флирт — во всяком случае, не тот, к которому я привыкла при дворе. Скорее, старая дружеская фамильярность, от которой почему-то становилось теплее.
Затем он сбавил тон до вкрадчивого шёпота:
— Я поймал на месте преступления саму вас... Луна империи тайком нюхает… землю? Это новый ритуал для привлечения удачи в родах? Если да, то я немедленно сообщу всем дебютанткам. Рынок парфюмов рухнет.
— ...Кристиан, вы разрушаете мою репутацию таинственной и недоступной дамы, — парировала я, поднимаясь и отряхивая руки о платье. — Вы снова сбежали с бала?
— Ужалён! Императрица видит меня насквозь. — Он приложил руку к сердцу в шутливом жесте, при этом глаза оставались серьёзными. — Я действительно сбежал от младшей из сестёр, которая почему-то решила записаться в свахи, и её абсолютно не смущает юный возраст и собственный дебют. После нашего открывающего вальса она устроила мне допрос с пристрастием насчёт всех незамужних дам в радиусе... Столицы? Пришлось ретироваться, спасая свою холостяцкую честь, но это ничто в сравнении с...
Он взглянул на мою руку, и я машинально сжала пальцы.