– Ещё б не пересохло! У меня пропал дар речи, а тут...
– Мне в радость быть вашей наставницей. Честно говоря, я долго ждала от вас подобного предложения и все-таки... Ваше Величество, вы ведь не только из-за этого меня пригласили?
Я отпила чай. Его горечь напомнила мне о той ужасной ночи, когда я по глупости чуть не потеряла все. Несмотря на то, как бы мне трудно ни было поднимать данную тему, я смущенно взглянула на терпеливо выжидающую женщину.
– Знаете, – начала я, собравшись с силами, – у меня возникли некоторые... затруднения в окружении.
На лбу Кальвини образовалось несколько глубоких морщинок, когда она наклонилась ко мне ближе.
Вот теперь каждое слово, что слетит с моих уст, требовало точности.
– Я должна разобраться с некоторыми вопросами, так сказать, исподволь.
– Ваша фрейлина, – с лёгким эхом отозвалась герцогиня, – да, я наслышана о ее трудном положении. Мы с вами недавно знаем друг друга, но, несмотря на это, можем поговорить откровенно, ваше величество, – слушая ее, я чувствовала, как несуразная неловкость, обволакивающая пространство, постепенно начала разлагаться. – Кое-кто действительно может оказаться не совсем надежным. Такое случается, не расстраивайтесь...
– Я... пожалуйста, объясните, – стараясь держать голос ровным, я спросила: – Как вы относитесь к тому, что, возможно, определенные лица в восточном дворце могут быть более... противоречивыми, чем раньше?
Герцогиня, казалось, слегка побледнела, её глаза метнулись вниз. Вероятно, первичные впечатления от услышанного будут неприятными из-за лобового намека, но, если уловить тон, с которым было сказано это, приоткрывается скрытый смысл.
Я чувствовала, что заранее заготовленная бабкой фраза, выраженная намеками, достигла своей цели, и у нас теперь был шанс разобраться в ситуации. Той самой, нужной мне ситуации.
– Мы с вами знаем, что доверие — хрупкое стекло, — произнесла она, глядя в свою чашку. — Оно может разбиться в один миг... Поэтому крайне важно, когда в окружении есть те, кто стоит вашего доверия. Порой это могут быть те, о ком не подозреваешь, или те, кто кажется врагом. Но... Я хочу отметить, что вы, ваше величество, очень удачливы. Нельзя отметать вероятность расчета, замаскированного под удачу, но я убеждена в первом варианте — вам улыбается удача.
Удачлива? Я и удача? Еще немного, и я в голос рассмеюсь!
– Хм... Интересно. Она явно прощупывает тебя, как и мы ее, но... Ответь-ка, Розочка моя: не ты ли назначила ее к себе на службу?
Ну... Если так подумать, то, когда я только-только взошла на трон и не знала, каким может быть Наиль, я имела неосторожность, не задумываясь о последствиях, обронить фразу в ее адрес. Император и придворные восприняли мои слова буквально, и герцогиня вошла в мой ближний круг, как бы сказать...
– У нее не было выбора.
...нет. Не было.
Когда мы наконец-то углубились в разговор, в зал вошла та, кого видеть я не абсолютно не ожидала встретить. Еще одна статс-дама. Лия Паолини.
Чувствуя, как внутренности скрутились, сердце забилось быстрее, я, затаив дыхание, безмолвно следила за каждым ее шагом.
– Лия... – еле слышно произнесла я, сдерживая непроизвольную дрожь.
Герцогиня заметила моё напряжение и, опустив взгляд, поджала губы. Она наверняка поняла, что к появлению маркизы я не готова, а значит, это происки самой мадам Паолини.
Статс-дама, облаченная в роскошное для чаепития платье, подошла к нам с легкой улыбкой, но в ней не было той теплоты, которую принято нести. Это была маска, и я понимала, что вскоре окажусь в центре водоворота сложившейся не в мою пользу ситуации.
Мне оставалось лишь неподвижно сидеть, держа в пальцах фарфоровую чашку, и взглядом скользить по бликам света, отражающимся на поверхности чая.
– Ваше Величество, надеюсь, вам понравился чай, который я выбрала для вашего полуденного чаепития, – произнесла маркиза, присевши в приветственном реверансе.
Переместив взгляд с всколыхнувшейся жидкости на женщину, меня пробил внутренний озноб.
Глава 8.2
***
– Ваше Императорское Величество, – обратилась Лия Паолини, её взгляд, скользнув по Розалинде, тут же переметнулся на Рейчел. – Герцогиня. Какой прелестный день для чаепития и… бесед. Как поживает Мэлани? Ох, прошу прощения, – она сделала лёгкий, изящный жест рукой, – герцогиня Де Вилье, конечно.