Эрик пожал плечами, а взгляд снова устремился куда-то вдаль, в свои собственные мысли.
– Да так, проходил мимо дворца. Пересеклись.
Розалинда, сощурившись, уставилась на сына.
– Ты заговорил о девушке, – улыбаясь.
Осознав, куда клонит мать, мужчина, закатив глаза, рассмеялся.
– Это не то, о чем ты могла подумать, – но Рейчел уже подумала и сложила руки перед собой, будто настаивая на продолжении. Эрик потер переносицу, не переставая улыбаться и демонстрировать матери ярковыраженные клыки. – Неважно... Мои мысли сейчас заняты совсем другим, так что прекрати так смотреть.
Однако герцогиня уже все поняла и тихо радовалась надежде, что ее любимый сын вскоре приведет невесту, кем бы она ни была.
Глава 12.1 Главный актив
Розалинда Винтеборн
Дни тянулись медленно... Наполненные шелестом страниц, тихим ворчанием бабки Розы, разбавлено всё это встречами с герцогиней Кальвини и приправленно суетой облепивших меня служанок. От уроков с герцогиней, непрекращающихся наставлений Розы и примерок платьев уже тошнило. До грандиозного бала оставалось совсем ничего.
Сидя в кресле, утопая в бархате и шелке платья я склонившись над массивным дубовым столом, вчитываясь в распплывающиеся перед глазами строки.
– Вот опять, – прошептала я, вымученно вздохнув, – только я вникаю в хитросплетения цифр, как ты тут же начинаешь меня путать следующей формулой, – хлопнув по столу руками, я отодвинула книгу. – Когда это закончится?
— Да что ж такое! Я же раз двадцать тебе объяснила, как...
Но, признаться, ее объяснения куда понятнее, чем сухие трактаты моих прошлых учителей. То ли это я была слишком юной к их высоким познаниям, то ли это у них слишком замудренный метод к обучению. Но и плакаться грешно. За пару недель ускоренной учебы я освоила то, чему в академиях, наверное, учат годами.
Роза Петровна, конечно, была бы блестящим учителем точных наук, если бы не ее… специфическое отношение. А герцогиня могла бы даже возглавить целую женскую академию, настолько обширными были ее познания, особенно в иностранных языках, тонкостях этикета и биографии известных и не очень политических чинов.
– Давайте сделаем перерыв, – окинувшись на спинку кресла я опустила руки. – Расскажите лучше про то место откуда вы родом. Не скучаете по дому? По семье?
К моим рукам прикоснулись мягкие и мальникие кошачьи лапки с острыми кооточками. Я умилительно заглянула вниз, применая платье. Крохатный черный комок качаясь на ковре заигрывал с рюшистой юбкой.
— Скучаю? – она горько усмехнулась. – А по ком скучать-то? Дети выросли, у каждого своя жизнь. Сын, дурак, женился на стерве, которая его от меня отвадила. Галка-то, к своим родителям чаще дыханья ездит, а ко мне разве что за поздравительными деньгами. Дочка… вечно занята своими проблемами, бытом, моими внуками. Я к ним больше не хожу. Да и зачем? Им я более не нужна. Только наследство мое им и интересно.
– Наследство? Так вы же говорили, что у вас нет ничего...
— Продала я всё, а не не было! Продала, что было, купила путевку, билет на лай... корабль. Думала посмотреть мир перед отходом в мир иной, а то вечно откладывала да откладывала.
– И как мир? Посмотрели? Чем от... моего отличается?
Заигравшийся кот увлеченно начал вскарабкиваться по платью, пытаясь поймать мои уже зажившие пальцы.
— Нет, не успела. Несколько небольших городов разве что. Когда дети прознали о моем отъезде, тут же оборвали телефон! И как я могу сказать, похож он или нет, когда ты безвылазно сидишь во дворце?
– Чего оборвали? И вы, должно, позабыли, как несколько дней назад бились в истерике, когда мы с Марией выбрались в город? М?
— Это другое! Не суть важно... Суть в том, что эти неблагодарные такого шума навели, что у меня чуть инсульт не случился! Я их заблокировала.
Казалось, Роза Петровна даже ногой притопнула.
— Обидно, знаешь ли, чувствовать себя ненужной.
Я кивнула, понимая ее чувства. Моя собственная семья… Чета Винтеборнов в то время, двумя годами ранее, была в упадке, и я, как единственная дочь, была главным активом. Меня собирались выдать замуж за какого-то пожилого маркиза, но когда поступило предложение от канцлера империи Элдории, отец и брат, не раздумывая, согласились. Я никогда не жаловалась, это мой долг, но почему-то на душе всегда было так тоскливо и обидно.
До сих пор чувствую себя ненужной... Они ведь на мои письма отвечают через раз, и то лишь когда я пишу о Наиле или о делах в империи.