Она использовала тщеславие Виктории, чтобы отвлечь её и увести Лорен из центра событий.
Мария тут же сделала шаг в сторону, давая им пройти. Лия осталась со мной наедине — если не считать стражников в десяти шагах.
Атмосфера изменилась мгновенно. Сладкая улыбка с лица маркизы сползла.
— Как ловко ваша новая… фаворитка, — она с отвращением произнесла это слово, — разобралась. Ах, или это не она? Я не заметила той служанки... Как там ее звали? Ну, впрочем, неважно.
— Не понимаю, о чем вы говорите, мадам Паолини.
— Не помните? Вас так… трогательно нёс на руках капитан. Он проявил поистине рыцарскую прыть, — женщина ухмыльнулась, слегка склонив голову набок. — Не каждый рискнул бы так близко подойти к императрице в… таком состоянии.
Лёд прошёлся у меня по жилам. Я чувствовала, как бледнею.
— Маркиза Паолини, — по указанию бабки Розы я, посмеиваясь, продолжила под диктовку: — Я, право, не ожидала, что события того вечера оставили такой… глубокий след в вашей памяти. Вы проявляете к моей персоне почти материнскую заботу. Если так, то это трогает до глубины души, или… — я сделала паузу, глядя ей прямо в её зелёные глаза, — это вызвано чем-то другим? Может, вам просто не хватает собственных семейных забот? Я слышала, ваш супруг проводит много времени в своих поместьях, вдали от вас. Дети его уже выросли. Должно быть, вам одиноко, ведь общих у вас нет... Может, поэтому ваш взгляд невольно цепляется за чужую, более… оживлённую жизнь, даже если эта жизнь существует лишь в вашем воображении.
Я видела, как гнев закипает в её глазах, окрашивая их в грязно-жёлтый оттенок. Роза Петровна ловко ударила по её гордости, по её семейному положению, по её одиночеству — и подала это под соусом показного сочувствия.
— Вы… чрезмерно проницательны для ваших лет, — прошипела она, уже не скрывая ненависти.
— Меня окружают мудрые люди, — мягко ответила я. — У которых есть чему поучиться. Ветер поднимается, думаю, мне пора закончить эту беседу.
Я повернулась к ней спиной и пошла прочь, не оглядываясь, чувствуя её взгляд, впивающийся мне в спину. Прежде я не могла себе позволить подобного высокомерного поведения перед ней.
Потому что боялась.
— А я говорила тебе, что у нее кишка тонка. Особенно теперь, когда ты вынашиваешь наследника! За этот год мы выдрессируем всех, до кого руки дотянутся! Будут они хвостами вилять при виде тебя, да шеи гнуть.
Маргарет и Мария мгновенно оказались рядом, пока мы шли обратно к дворцу, и я молчала, пытаясь унять дрожь в коленях.
Она что-то знает...
— Думаю, она предполагает, но знать конкретно не знает. И хочет проверить.
Вы… вы отлично с ней справились.
— Ой, и не таким рога обламывали, но будь осторожнее со словами. С ней и… с теми, кто с ней общается.
Виктория и Лоран... Неужели они переметнулись на ее сторону?
— Понаблюдаем. Лучше, конечно, кого-то приставить к ним, чтобы быть в курсе событий.
Я кивнула, глядя на мрачные стены дворца, что всё ближе нависали над нами. Прогулка закончилась, а свежий воздух больше не казался освежающим. Скорее был холодным и до ужаса промерзлым.
Глава 38 Дамские капризы
Маргарет Дак Роберти
Обратная дорога казалась короче, а воздух холоднее. Я шла чуть позади императрицы, её плечи под тёплой накидкой были неестественно прямыми, напряжёнными. Шок от столкновения с мадам Паолини и главной сплетницей дворца — Викторией — ещё висел в воздухе.
Однако меня не столько волновала напряжённая выправка Розалинды, сколько Мария Иво, что шла молча, но её пальцы теребили край плаща, а взгляд был прикован к спине Розалинды с такой напряжённой сосредоточенностью, будто она пыталась прочесть её мысли.
Когда я отвлекала Викторию и Лорен, Мария оставалась ближе всех к Розалинде и маркизе. Возможно, она что-то слышала, но мысль эту я отогнала. Мария была верной, тихой и умной. Она не посмела бы трепаться в силу своего невысокого происхождения о делах императрицы. Да и кому? Своему брату-стражнику? Вряд ли...
Вернувшись во дворец, Розалинда отпустила меня с лёгким, усталым кивком.
— Леди Маргарет... Я немного утомилась, благодарю за компанию и приятную беседу.
В её глазах стояла та самая пустота, когда адреналин спадает и остаётся лишь дрожь в коленях.
Я поклонилась и, дождавшись ухода императрицы, направилась в свои покои в дальнем крыле галереи.
Моя гостиная являлась островком спокойствия, но сегодня её уют казался бутафорским. Высокие окна в резных рамах выходили на внутренний двор, затянутые шелком цвета морской волны стены давили своей яркостью. Я едва успела стянуть перчатки, ещё даже не сняв шаль, как в дверь постучали. Три чётких, самоуверенных удара, но я не обернулась.