– Можно подумать, что нам эти шлемы бесплатно достаются. Ты их им предлагаешь по двенадцать почти золотых рублей, а в производстве они обходятся уже по двадцать!
– Сейчас золотой рубль уже вдвое дороже червонного, так что выгода уже есть. В через полгода мы себестоимость снизим рублей до десяти, а может и до семи…
– Но через полгода, а сейчас…
– Но все эти шлемы – всего лишь часть нашей рекламной кампании, их и в убыток можно было бы шведам продавать, так что то, что они все же и прибыль какую-то дают, уже хорошо.
– А ты уверена, что буржуи за эти полгода сами их делать не начнут? И те же шины?
– Не начнут. Сейчас у буржуев производство стирола очень дорогое, практически такое же, как у нас на лабораторном заводе.
– И?
– У нас сам каучук почти бесплатный… ну, по сравнению с буржуинским. А бутадиенстирольный… за границей его разве что немцы в обозримые сроки делать научатся, то есть в течение лет пяти только – но у них он все равно будет много дороже нашего и куда как хуже… если мы сумеем сохранить тайну технологии его производства.
– Это мы… сумеем.
– Вот и отлично, то есть фора лет в пять у нас точно есть. Хускварна у нас заказала сотню комплектов шин, пока только для гонок, но очень скоро они сообразят, что продавать мотоциклы с шинами, которые прослужат минимум пять лет, а не полгода, гораздо выгоднее. А еще очень многие шведы сообразят, что и на автомобили ставить шины, которые впятеро дольше служат, тоже выгоднее. Уже соображают, когда я уезжала, Карл просил ему прислать сотню комплектов шин для Бьюиков и Фордов, причем уже созрел до полной предоплаты поставки. Но главное не в этом: до сентября на заводе сделают новую установку по производству стирола, и вот тогда мы уж развернемся!
– Десять тонн в сутки тебе хватит чтобы уж развернуться?
– Чтобы закрыть все поставки в Швецию – хватит. А следующую установку сделают к новому году, на пятьдесят тонн в сутки…
– А кто все это оплачивать будет?
– А вам разве Егор Дементьевич не сказал? Хотя да, мужчины почему-то об этом даже говорить стесняются. У Карла жена всю бухгалтерию ведет, и денежки она считать ой как хорошо умеет. Вот она все и оплатит.
– У этого Карла, как я понял, просто небольшая автомастерская в городе…
– Да. А у его жены уже есть, правда тоже небольшая, но вполне себе компания по выпуску предметов… женской гигиены.
– И что?
– В Швеции сейчас шесть миллионов человек, и половина из них – женщины. А половина из этих женщин примерно раз в месяц испытывает нужду в определенных гигиенических средствах. Деньги, конечно, не у всех есть, но сейчас-то они на это деньги как-то находят! Причем находят они их примерно на четыре с половиной миллиона крон в месяц… это очень приблизительная оценка. Марта закупает для своей компании целлюлозу, недорого закупает. Мы поставляем Марте немного недорогого каучука, идентичного натуральному – чтобы эти средства гигиенические не протекали, еще поставляем полтора миллиона граммов волшебного порошка – его уже очень дорого продаем, и опа!
– Что «опа»?
– Средняя шведская женщина тратит раз в месяц две – две с половиной кроны на гигиену, что довольно недорого, шведские семьи получают экономию в миллион с лишним крон в семейных бюджетах, а мы получаем за волшебный этот порошок по полкроны за грамм. Получается семьсот пятьдесят тысяч крон в месяц, и это пока Марта не разбушевалась и не вышла с этими средствами на большой европейский рынок. А ведь она выйдет… да, и половину прибыли этой компании мы тоже себе забирать будем. Я лично буду забирать – а это еще миллион крон.
– Чтобы выйти, ей тоже деньги потребуются, и даже чтобы шведский рынок захватить…
– Вы, Лаврентий Павлович, возможно и не поверите, но у шведских банкиров тоже водятся жены и дочери. И если с ними правильно поговорить, показать им, так сказать, достижения мирового и особенно советского химического прогресса… Марта получила кредит в Шведском Коммерческом банке в размере двух миллионов крон, и фабрика ее заработает уже в августе.
– А этот твой волшебный порошок… его буржуи что, не могут…
– Могут. Но не могут сделать его достаточно чистым. У Марты на этот случай все уже заготовлено: любой конкурент тут же получит по морде. То есть химики шведские сразу определят, что в составе препарата у конкурента куча исключительно вредных для здоровья примесей, результаты исследований в газетах опубликуют… да и по цене он будет раз в пять дороже нашего.