– Ну давай, попробуй пока так… посмотрим, как ты с не уголовниками работать сможешь…
А в субботу после занятий Вера снова появилась в общежитии, причем с большой сумкой. Зашла в «свою» комнату – которая почти не изменилась, разве что народу в ней уже было побольше. Гораздо побольше: в воскресенье с утра студентов призывали на заготовку дров и народ как-то старался подготовиться.
– Здравствуйте, товарищи! Я, если кто не знает, Вера Синицкая, из комитета комсомола химического отделения. И, между прочим, ваша соседка по комнате, вот и Слава подтвердит.
– Подтверждаю, заходи, соседка. Что, не получилось у тебя с жильем?
– Получилось, но я не по этому вопросу. Слав, я тут пожрать кое-чего принесла, пока я говорить буду, ты подели еду с народом по-братски. А остальных я попрошу меня пять минут послушать…
– Вер, тут котлеты какие-то…
– Дальше покопайся, там еще и картошка жареная.
– А откуда мясо-то?
– Украла. Иду, гляжу – корова на дороге валяется…
– Дохлая?
– Кому нужна дохлая корова? Живая, конечно.
– А почему тогда валяется?
– Долго шла, устала, решила прилечь отдохнуть. И валяется эта корова – а вокруг никого. Так что я огляделась, корову тихонечко так в котомку положила и не спеша так, как будто ничего и не было, дальше пошла. Домой пришла, корову забила, из шкуры пальто кожаное сшила, кости волкам скормила – а мясо перемолола и котлет нажарила. Дальше рассказывать?
– А как ты корову в котомку… нет, дальше не надо. Спасибо за прокорм, а ты пришла-то зачем? Только чтобы угостить нас?
– Я же сказала: я член комитета комсомола. С физического факультета. Тут комсомольцы есть?
– Ну я комсомолец, – ответил Слава. Еще Василий, но его сейчас нет.
– Нет – и не надо. А коммунисты есть?
– Коммунистов точно нет, а что?
– Это хорошо, мне как раз некомсомольцы и некоммунисты нужны. Котлеты разобрали, картошки все себе положили? Садитесь в кружок и слушайте страшную сказку.
–А сказка твоя очень страшная? Я на предмет, может сначала все съесть чтобы во время твоего рассказа не подавиться?
– Очень страшная, страшнее даже чем я, когда в зеркало смотрюсь. Но сначала ответьте мне на такой вопрос: вы учиться-то хотите?
– А ты как думаешь? Стали бы мы в этом… то есть здесь мучиться, если бы не хотели…
– Я так и подумала. А вот теперь слушайте очень страшную сказку.
– Ну давай, рассказывай.
– Значит так: жила-была девочка, и была эта девочка ну уж очень страшная. Такая страшная, что все ее называли старухой. И вот решила эта девочка стать владычицей мира, а для начала избралась в комитет комсомола. И там, в комитете, узрела она страшную руководящую директиву. А в директиве написано «безобразие, что в университете комсомольцев только двадцать процентов, повелеваем до конца учебного года довести численность комсомольцев до восьмидесяти процентов». А директива та была вообще волшебная, и когда страшная девочка спросила у страшной директивы, а куда девать некомсомольцев, директива ответила страшным голосом: «расстреляй их всем к хренам собачьим, или просто отчисли за что-нибудь». И тут же появился в конце директивы страшный список поводов для отчисления на восьми страницах…
– Это как?
– Это сказка, и она уже закончилась. Но в каждой сказке есть мораль, и она очень проста, только вот понять ее недалеким умам непросто – так что я мораль эту расшифрую. Какой-то специально комсомольской работы для студентов в университете нет, а не особая – зато главная – это учиться хорошо, но вы и так этим занимаетесь. Взносы с ваших стипендий по гривеннику в месяц вас уж точно не разорят, а большего я с вас и требовать не вправе. Попросить – могу, но народ чаще ко мне с просьбами о помощи приходит. И я помогаю – как вам сейчас. И тем, кто захочет от меня помощь получить, например, в университете учебу продолжить, я тоже помогу – но для начала все же попрошу и мне помочь – но у вас это час времени займет аж до Нового года. А чтобы надолго вас не задерживать, сообщаю: образец заявления о приеме в комсомол я вам оставлю, характеристику каждому заявителю напишу такую, что каждого хоть сейчас орденом награждать. Рекомендацию еще и Слава подпишет, и Ваня Малков. Вы его не знаете, но это неважно, важно что я его знаю. Все мои крестники будут в моей комсомольской группе, раз в месяц-два будем собрания комсомольские проводить… такие же как сегодня.