- Успеваю! – лихорадочно с радостью подумал Матвей, ныряя за ней в поворот. Он обогнал жену, остановился, словно вкопанный, и выскочил из машины.
- Что с тобой, Матвей? Случилось что-нибудь? – с тревогой в голосе спросила Катя.
- Все хорошо. Просто решил подвезти тебя до остановки. - Он обошел машину, словно рыцарь, открывая дверь перед дамой сердца.
- Да я уже почти дошла. Что с тобой?
- Садись, садись же. Довезу с ветерком!
Катя, недоумевая, уселась на сиденье, подождала, пока муж тоже устроится, и снова спросила, - Что все-таки случилось?
- Говорю тебе, все нормально. Просто захотелось сделать тебе приятное.
В это мгновение, выныривая на перекресток, словно черная акула из глубин океана, с визгом шин пронеслась тонированная "Приора".
- Вот идиот! – бросил Матвей, злобно кивая в сторону лихача. – С такой ездой он точно кого-нибудь собьет. Урод! - Выключив аварийку, он тронул с места автомобиль.
- Ну зачем было выезжать, чтобы провезти меня сто метров? Лучше бы еще поспал, раз отгул взял, – сказала Катя, открывая дверь. Его внезапный порыв был для нее странным, но Матвей почувствовал, как это ей приятно. – Езжай, отдыхай, – продолжила она, наклонилась и нежно поцеловала его в губы. Этот поцелуй, словно солнечный луч, растопил лед тревоги в его сердце.
Маршрутка подошла через несколько минут. Он дождался, пока она увезет его жену, развернулся и поехал домой.
Когда ворота сомкнулись за въехавшим и заглушенным автомобилем, из-за угла дома, крадучись, словно вор, появился кот Мурзик и направился к входной двери, удивленный странным поведением хозяина. Матвей уселся на ступеньки перед дверью, словно изгнанник у родного порога, закурил, погладил кота.
- Ну что, Мурзик, жизнь прекрасна? – радостно произнес он, взял кота на руки, прижал к себе и поцеловал в мягкую шерстку. Его переполняли чувства, которых он никогда прежде не испытывал. Все, что он раньше знал, во что незыблемо верил, сейчас казалось лишь ущербной полуправдой, отмеченной печатью произошедшего чуда. Докурив сигарету, он опустил кота на землю, сказал, - ну что, Мурз, по такому случаю, за такое волшебство, нужно выпить.
Они вошли в дом и вместе отправились на кухню. Кот направился к миске с водой, а Матвей принялся доставать продукты для закуски. Внезапно он замер, словно громом пораженный. - Не буду я сам пить, Мурз. Это дело нужно отметить вместе с Катей. Наверное, я поеду заберу ее с работы, мы заедем… - Его монолог прервал звонок телефона. Мужчина, словно в трансе, пошел в спальню за телефоном, лежащим на прикроватной тумбочке. На экране высветился номер его коллеги по отделу.
- Привет, Николай, – глядя в окно, отозвался Матвей. – Соскучился, что ли, или что-то случилось?
- Где ты? – спросил собеседник. – Скоро работы начнутся, а тебя все нет. Договаривались же, без опозданий.
- Какие работы, Коля? Ты что, забыл, у меня сегодня отгул. - Матвей все еще разговаривал, рассеянно глядя в окно, на то, что открылось его взору. Вместо цветущих деревьев, словно в акварели, с нежной зеленой листвой, он увидел зелено-желто-красные осенние декорации. На ветвях висели спелые яблоки, словно рубины, и гроздья винограда, словно аметисты, еще не срезанные садовником. Все тело Матвея покрылось мурашками, его пробрал озноб. Сев на кровать, словно подкошенный, уронив телефон на пол, он обхватил голову руками и начал раскачиваться вперед-назад, словно в забытьи. - Как такое может быть? – повторял он снова и снова. Зазвонил телефон, но Матвей не ответил. Он поднялся, словно робот, и направился в ванную. Открыл кран с холодной водой и склонил голову под ледяную струю. Матвей так и не понял, помогла ли вода или просто отпустило, но стало немного легче. Взяв сигарету, он вышел во двор. Для себя он понял одно: эти полгода, которые сегодня утром пронеслись в его жизни, словно яркая комета, оставили двойной след в его сознании – с Катей и без нее. Одна память накладывалась на другую, замещая друг друга. Он помнил, как жил без нее, но в то же время, в его голове всплывали эпизоды, которых он не знал – те дни новой, не прожитой за последние полгода жизни с Катей, которую он изменил приблизительно полчаса назад. Сквозь приоткрытую дверь было слышно, как снова звонит телефон, словно настойчивый сигнал из параллельного мира.
Глава 4
Выключив звук телевизора, Матвей уселся на кровати, словно приговоренный к ночи воспоминаний. Извлек из прикроватной тумбочки старые часы, этот артефакт забытого времени. Уже целая неделя прошла, а он так и не вернул их старику, хранителю ускользающих секунд. Голос старика, когда тот говорил о часах, звенел упреком, - А когда все исправишь, верни мне часы на этом месте, в этот же день.