Внучка продолжала спать беспробудным сном. Причмокнув губами, она перевернулась на бок и свернулась калачиком. Матвей удивился такому богатырскому сну. Тем временем грохочущий автомобиль, извергающий из себя вопли музыки и человеческие крики, медленно проползал мимо их забора. Он уже почти миновал границу их участка, как вдруг на веранде вспыхнул свет.
– Господи, – прошептал Матвей. – Зачем? Он вышел в коридор. – Зачем, Катя, ты это сделала? Они же почти проехали!
– Пусть знают, что мы их не боимся.
– Это они нас не боятся, Катя. Буди Алёнку, одевай её. – Он вернулся в спальню и выглянул в окно. Автомобиль остановился, а затем задним ходом начал сдавать к их забору. Матвей не стал ждать развязки. Он и так всё понял.
Вернувшись в свою комнату, он включил свет, натянул спортивные штаны и извлёк из оружейного ящика свою верную двустволку. Зарядил её, засунув к карманы штанов с десяток патронов с картечью. Набрал на телефоне 112. Оставив винтовку на кровати, он быстрым шагом вернулся в комнату Кати. Внучка хныкала, жаловалась на то, что хочет спать. Матвей снова выглянул в окно. Машина уже вплотную подъехала к забору.
– Быстро за мной! – В этот момент на громкой связи ответила дежурная МЧС. Матвей не стал церемониться, выпалил адрес, сообщил о нападении мигрантов, повторил адрес. Не дожидаясь ответа оператора, посмотрел на жену и внучку. – Пошли!
– Куда? – спросила Катя.
Матвей взял внучку за руку и повёл её в свою комнату. Подойдя к окну, он резко отдёрнул шторы, распахнул окно и выбил противомоскитную сетку. Повернувшись к жене, произнес, – Спрячьтесь за сараем и ещё раз набери МЧС. Смотри, чтобы тебя не услышали.
– Зачем нам прятаться? – спросила она.
– Они сейчас будут у нашего дома, – ответил он.
Теперь она поняла, почему грузовик вернулся. – А ты? – спросила она.
– Их нужно задержать. Давайте быстро в окно. – Со стороны его комнаты цоколь был высотой в добрых полтора метра. У Кати нога предательски соскользнула, и она с глухим стоном ударилась рёбрами о подоконник. – Терпи, любимая, – прошептал Матвей, поцеловал внучку и передал её через окно жене. Ребёнок, не понимая происходящего, хныкал сквозь слёзы, твердил одно: "Хочу спать".
– Удачи, родные мои. Всё будет хорошо. Я вас люблю. – Он не стал ждать ответа. Быстро закрыл окно, не услышав слов Кати, задвинул шторы, развернулся, и увидел кота. – О, черт – сказал Матвей. – Взяв в руку Мурзика, он снова открыл окно, и просто выбросил его в окно. Не проводив взглядом место приземления кота, закрыл окно, задвинул снова штору, схватил ружьё и, прихватив в коридоре ручной фонарь, вернулся в комнату жены, погасив свет на веранде. Матвей был поражен своему хладнокровию и четким, выверенным действиям. В памяти мелькали картины из непрожитой жизни, ранее продуманные сценарии возможных столкновений с мигрантами, но ни один из них не совпадал с реальностью. Он вспомнил, что недавно оформил документы на приобретение нарезного полуавтоматического карабина, даже выбрал модель. Вечно откладывал на потом, и проворонил свой шанс. – Придурок, – вынес он себе приговор, приближаясь к окну в спальне Кати. Свет с веранды больше не проникал сюда. Однако в свете луны и уличного фонаря было видно, как шесть фигур, выбравшихся из кузова грузовика, сгрудились у забора, что-то передавая друг другу. В их руках блеснули длинные, тонкие предметы, похожие на трубы или арматуру. А вот что ещё? – он не мог разобрать. В руке одного из них вспыхнул огонёк, и другие потянулись к нему с непонятными предметами. – Суки, – процедил Матвей сквозь зубы. Эти люди, вторгшиеся на его землю, вышли на охоту, и этой жертвой, по неосторожности Кати, оказались они. Когда в каждой руке заплясало по маленькому огоньку, сомнений не осталось – это коктейли Молотова. Невысокий, коренастый мужчина шагнул вперёд, взмахнув рукой. Остальные, словно тени, начали рассредоточиваться, скользя в полумраке между кустами и деревьями. Матвей открыл окно, вытолкнул противомоскитную сетку, опустился на правое колено, прижал ружьё к плечу. Он не мог объяснить своего спокойствия. Ни страха, ни злости, ни сожаления. Возможно, потому что эту непрожитую жизнь он считал нереальной, а его родные – жена, внучка, там, за сараем – существовали лишь как обрывки воспоминаний, всплывших в памяти после пробуждения.
Левой рукой Матвей поставил фонарь на подоконник и включил его. Мощный луч света пронзил тьму, ослепив нападающих. Они замерли в замешательстве. Матвей не стал медлить. Навёл ствол на того, кто казался главным в этой шайке. – Нет не азиаты, - резюмировал он. Громыхнул выстрел, разорвав тишину. Приклад саданул в плечо, отводя ствол вправо. "Вожак", словно подкошенный, вскинул руки и рухнул на спину. С десяти метров картечь, этот смертоносный град свинца, прошила его грудь и шею, не оставив ни единого шанса. Поймав в прицел новую цель, стрелок вновь нажал на курок. Второй бандит дернулся в сторону и, издав предсмертный крик, завалился на бок. Из его руки выскользнула бутылка, и она, разбившись о край декоративного прудика, воспламенилась, облив горящей жидкостью уже поверженного противника. Остальные нападающие как по команде упали на землю.