Старые добрые
Глава 1
— Что? — я уставился на Распутину, надеюсь, с недоумением. Потому что скорее хотелось послать её нахер.
— Ничего, — фыркнула Алина, пытаясь изображать святую невинность. Опустила глаза в кофе и снова подняла.
Да блять.
— Что тебе надо? — бросил я ей, почувствовав, как пальцы одной руки сами сжались в кулаки.
Знал же, что ланч в офисе — хуёвая идея, но чёрт меня дёрнул остаться здесь на обед. Теперь вот сидела эта Миллеровская дама и пялилась на меня с какой-то затаённой надеждой в глазах. Как будто я должен был распахнуть объятия и разреветься у неё на плече.
— Ничего мне не надо. Артемьев, уймись, я кофе пью, — сказала Распутина и для верности сделала глоток, причмокнув губами.
Вздохнул. Всё было без слов понятно. Наконец, сошлась с Миллером, нашим золотым мальчиком, тот ей с три короба наплёл, про мою мать каких-то слухов рассказал, и принеслась эта болезная меня жалеть. Как будто мне её жалкое сочувствие хоть на йоту нужно.
Я подался вперёд, упираясь локтями в стол. Пластиковая столешница слегка прогнулась под весом.
— Ты почему-то решила, что мы с тобой снова друзьями стали, верно? Подозреваю, ты не тем местом стала думать, вот и голову всякая херня.
— Чего ты такой злой-то, Дима? — нахмурилась Распутина.
— Отъебись от меня, наконец, и не поверишь, стану нормальным, — кинул я, зло проткнув вилкой креветку в грёбаном "Цезаре".
— А чего в офисе остался? Ты же собирался уходить, закончив с Лёвой проект, — не унималась Алина, ковыряя лак на ногте.
Запрокинул голову назад, уставившись в потолок. Она меня злым недавно назвала? Сейчас так обматерю, что...
— Приятного, ребята. О, Дима, а чего ты тут? — на кухню залетела Василенко.
Я смерил её недовольным взглядом. Смерч, блять, в женской плоти.
— Да вот решила с Артемьевым остаться пообедать. Смотрю, сидит один, глаза грустные. Давай к нам, Инна, — Алина приглашающе отодвинула стул, подписав себе смертный приговор.
— О, класс! Как в старые добрые, да? — Василенко подлетела к столу и с грохотом уселась, едва не разлив кофе Распутиной.
Прикрыл глаза, чтобы этот стол на них не опрокинуть.
Старые добрые. Конечно, как же.
Восемь с хреном лет назад молодой и зелёный я поступил на дизайнерский и подружился с этими двумя и Миллером. Дружили и не тужили, но потом Ваня решил, что он всего этого выше и свалил покорять золотые горы. Додумался ли наш дорогой Иван Иванович позвать меня с собой к деньгам в гости? Хрен тебе, Артемьев.
— Антон должен был приехать, хотели вместе поесть, но они там что-то с Миллером на объекте застряли, — пожаловалась Инна, взмахнув волосами.
— Да, Ваня круглые сутки там торчит, не высыпается. Бедный такой, — расстроенно продолжила Алина, доставая телефон.
Мысленно уткнулся лицом в ладони. За что это мне? Нахер они пришли и выносят мозг мне своими благоверными? Нахер мне вообще нужно слушать имена тех, с кем они трахаются?
— Дима, что с тобой? — Василенко, судя по голосу, оказалась ближе, чем я хотел.
Посмотрел на неё.
— Отстань. Всё хорошо, — еле сдерживаясь, сказал я.
— А меня попросил отстать от него куда грубее, — как бы невзначай пожаловалась Распутина.
— Ди-има! — наехала на меня Инна, делая голос точь-в-точь, как у матери...
Это довело меня окончательно.
— Твою мать! — я поднялся так быстро, что Василенко едва успела отскочить. — Просто отъебитесь от меня! Обе!
Захлопнул контейнер с грёбаным Цезарем и выкинул в мусорку. С грохотом покинул кухню, зашёл в кабинет и схватил пальто.
Будет мне уроком. Никогда. Никогда больше не оставаться в офисе пообедать, чтобы время и деньги сэкономить.
Сэкономил?
Дверь офиса хлопнула за мной с таким удовольствием, будто и сама рада была избавиться от этого цирка.
На пожарной лестнице пахло дезинфекцией и тоской. На стене висел плакат с мотивирующей надписью: «Команда — это сила!»
Сила, блять. Сила терпеть этот цирк.
В зеркале увидел своё отражение: тёмные круги под глазами, сжатые челюсти, взгляд, который мог бы убить.
«Дима, чего ты такой злой?»
Да потому что все вокруг — лицемерные уёбки, вот почему.
Я резко натянул пальто, не попадая в рукав с первого раза, и вышел из здания.
Холодный воздух ударил в лицо, и даже смог потушить тот адский костёр, что разгорался у меня в груди.
Я шёл по улице, сжимая кулаки, пока ногти не впились в ладони.
Нахер этот офис.
Нахер этих людей.
Нахер их притворные заботы и скользкие взгляды.
Глава 2
Бесконечно можно смотреть на огонь, воду и на то, как все друг другу лижут жопу.
Сделал глоток какой-то коричневой бурды из бокала, ощутив, как теплая жидкость обжигающе скользнула по горлу, и снова повернулся в сторону центра зала.
Передо мной мелькали ублюдские рожи в разномастных костюмах – от пошлых вампирш в кружевных корсетах до идиотов в дешевых масках супергероев. Хоть в масках, хоть без них было понятно, кто есть кто, но Хэллоуин никто отменять не спешил.
Один Миллер не ёбнулся и не напялил вампирский фрак.
Ну и я, разумеется.
Распутина вилась около Вани, и она оба светились, как лампочки. Тошно было смотреть. Возле них стоял, судя по волосатой макушке, Антон, а рядом...
Пригляделся.
Василенко?
Что она на себя напялила? На её задницу в этом обтягивающем, если его можно так назвать, платье только же ленивый не посмотрит.
Отвёл глаза и сам с себя посмеялся.
Куда докатился.
Пришёл на грёбаный Хэллоуинский вечер, чтобы что? Для чего я здесь? То, что все хотят только бабок и власти, я понял давно. И что, я хотел в этом убедиться?
Убедился.
Все, у кого вызывающе большая цифра на карте, стояли в кругу "друзей". Миллер, наверняка, думал, что вокруг него вились только белые и пушистые, но я прекрасно знал, какая мразь Раевский. Но предупреждать Ваню я не спешил. Пусть его хоть чему-то жизнь научит, а то ни одного урока.
— Ты бы так активно не налегал, — рядом томно прозвучал женский голос.