— Думаю, что её это не смущает, — ухмыльнулся я, чувствуя, как уголки губ дёргаются в кривой усмешке.
— Ты реально собрался её сейчас трахнуть?! — неожиданно взвизгнула Василенко. Её голос пробил даже гул фойе. — Командировка? Деловая поездка? Слышал такие слова?!
С трудом подавил желание заткнуть ей рот ладонью. Настройки громкости в этой девушке отсутствовали напрочь. Вздохнув, три раза нервно нажал на кнопку вызова лифта, надеясь, что каким-то чудом тот быстрее приедет. Металлическая пластина уже стала липкой под моими пальцами.
Чего я, блять, нервничал?
Я снова обернулся.
Почему он стоял один? Всех нахуй послал или не было достойных предложений? Его взгляд скользнул по мне, но тут же отскочил, будто я был просто частью интерьера.
— О-о, это этот.., — Инна неумело щёлкнула пальцами, — Безрогов или Многорогов. Виталий. Или Владимир. Который глава того спортивного... Ай, не помню.
Я перевёл взгляд на Василенко, после чего снова уставился на лифт. Его зеркальные двери отражали наше с ней искажённое отражение.
— А чего ты на него смотрел? — неожиданно без развязных интонаций тихо спросила Инна.
Проглотил ком в горле, не разрешая даже себе думать об этом.
— На кого?
— Я всё видела. И вспомнила, как его зовут. Безрогов Григорий Витальевич. Владелец "Juma". Наверняка, приехал сюда за свежими дизайнерскими идеями для своего будущего планируемого ребрендинга.
Даже не смотря в сторону Василенко, я видел, как сузились её глаза.
— Мгм, — промычал я, ещё пару ткнув в кнопку вызова лифта для верности. Кстати, где он?
Инна неожиданно громко фыркнула:
— Ну ты и трус. Вечно боишься рискнуть. Даже если у тебя не получится, что ты теряешь?
Я набрал в грудь воздуха, чтобы вежливо послать Василенко нахуй. Она вдруг добавила:
— Поэтому Миллер успешнее тебя. Он не боится.
Закрыл глаза и сжал кулаки, стараясь не въебать со всей мощи в двери лифта. Ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы на коже.
Василенко какого-то хрена решила вспомнить про Миллера. Конечно, наш золотой мальчик. Как я мог про него забыть? Он всегда будет лучше, счастливее, богаче и успешнее.
Кто я по сравнению с ним?
Решив, что Василенко сообразит, как добраться до номера, я, ни слова не сказав, резко развернулся и направился ко входной двери, ведущей на улицу. Холодный воздух резко ударил в лицо.
Блять, как меня всё заебало.
Как я всё это ненавидел.
Я потянул воздух носом. Лёгкие обожгло морозом, но легче не становилось.
— Тут прохладно. Может вернёшься внутрь? — сзади прозвучал знакомый голос.
Я обернулся. "Сисястая девушка с ресепшна". Она улыбнулась и сделала несколько крохотных шагов ко мне.
— Поссорились? — наигранно расстроенно спросила девушк.а
Нахмурился. С кем? С Василенко? Блондинка, наверняка, видела, как я неожиданно рванул на улицу. Через стеклянную дверь всмотрелся и попытался разглядеть лифты. Добралась Инна до номера? Вдруг...
Помотал головой, пытаясь отбросить чувство вины. Нет, идти Василенко сегодня нахуй. Про Миллера вспомнила и трусом меня назвала. Да и не нянька я ей.
Повернулся к блондинке.
— Нет. Я, кстати, Дима.
— Арина, — растянув губы в улыбке, пропела блондинка. — Моя смена закончилась несколько минут назад.
Я криво улыбнулся в ответ и быстро опустил глаза на недвусмысленно выставленную вперёд грудь. Сразу же в красках представил, как буду трахать Арину сзади в местной подсобке, задрав форменную юбку до талии, надрачивая ей клитор и до стонов выкручивая соски. Блондинка вызывающе закусила губу, явно сообразив, о чём я думал.
Кивнул в сторону стеклянных дверей, предлагая зайти внутрь. Арина оказалась понятливой девочкой. Сразу же, после того, как мы зашли в фойе, она за руку потянула меня куда-то в сторону.
— Прошу прощения, — извинилась Арина, едва не столкнувшись с каким-то постояльцем.
— Нет проблем, — ответил мужчина знакомым голосом.
Меня словно коротнуло.
"Ну ты и трус".
— Подожди немного, — неожиданно даже для себя сказал я Арине и, едва сдерживая дрожь в голосе, повернулся к мужчине: — Григорий Витальевич, уделите мне минуту. Пожалуйста.
Безрогов, а это был он, с удивлением посмотрел на меня, после чего на мою спутницу. Его взгляд скользнул по Арине, оценивающе, но без интереса. Я высвободил свою руку из её и жестом предложил ему отойти.
— Буквально пару слов. Я не задержу вас надолго. Просто..., — пролепетал я, после чего тяжело вдохнул. Блять, да чего я боялся? Я видел этого мужика скорее всего в первый и последний раз в жизни. Василенко права. Я ничего не терял. Уже куда более уверенно продолжил: — Пару часов назад один..., — я запнулся. Один кто? Еблан же. Но, видимо, о коллегах так говорить не принято, будь они хоть сто раз ебланами. Тогда пусть будет: — ...неопытный дизайнер предложил вам для проекта в детскую зону вставки с травяным покрытием. Зря вы согласились. Это очень травмаопасно и...
Безрогов неожиданно громко расхохотался. Я в полном ахере замер. Я ожидал всего, что угодно: то, что меня пошлют нахуй или даже не захотят слушать. Всего, но только не того, что этот Григорий так развеселится.
Отсмеявшись, Безрогов вытер слезу и, немного похихикивая, произнёс:
— Да-а, такого идиота ещё надо поискать, — мужчина с любопытством всмотрелся в меня: — Где-то я тебя видел...
— Да, я два часа вас сталкерил, подслушивая..., — ебланские, — ...непрофессиональные идеи своих конкурентов, — немного осмелев, решил я сказать правду.
Безрогов коротко хохотнул.
— Ты мне нравишься. Единственный здесь задницу не лижешь. Быть может, тебе есть что мне предложить?
Я не верил в эту хрень, но вдруг ясно почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз. Прокашлялся и попытался не прохрипеть:
— У меня есть несколько идей. Толковых, надеюсь.
— Что ж, сынок. Тогда я угощу тебя в баре, а ты мне всё расскажешь.