Инна, развернувшись, сделала резкий шаг в сторону, и её конский хвост на макушке едва не хлестнул меня по носу, обдав сладковатым запахом её шампуня. Того самого, сладкого, ванильного. Я отклонился назад и... тотчас мозг услужливо подсунул картинку, когда двумя неделями ранее я, покусывая мочку её уха, втягивал в себя запах её возбуждённой кожи. Тёплый, солоноватый, с лёгкой горчинкой духов.
Пиздец.
Резко схватил чашку и слёту направился к кофемашине.
— Ты точно в порядке? — неожиданно забеспокоилась Алина.
— Абсолютно, — процедил я, даже не планируя больше поворачиваться в их сторону.
— И вообще-то рабочее время ещё не началось, — звонко сказала Василенко. В её голосе явно прозвучала обида.
Я лишь сильнее сцепил челюсть.
Неожиданно задрожавшим пальцем я ткнул "эспрессо". Струйка чёрного кофе до отвратительного медленно наполнялся чашку.
Быстрее, блять.
Чувствуя на себе озадаченные взгляды Василенко и Распутиной и по-прежнему не говоря ни слова, я схватил наполненную ёмкость и почти выбежал из кухни.
Что это, мать вашу, со мной сейчас было?!
Пусть лучше эти подружки думают, что я у меня начался понос, нежели узнают правду: член дёрнулся в штанах словно по команде, едва Василенко сделала шаг возле меня.
Глава 15
— Артемьев, мы снова собираемся играть в Тайного Санту. Ты с нами? — в кабинет заглянула Дина и застыла в дверном проёме, не давая мне возможности просто проигнорировать её.
Я посмотрел на неё исподлобья. Серьёзно? Может ещё, и хороводы будем водить?
— Ой да брось! — фыркнула бухгалтерша. — В прошлом году ты участвовал. И не умер.
— Ты закинула в сраную шапку моё имя без моего ведома и подарила Вите от моего имени шампунь от облысения, — напомнил я этой безбашенной.
Дина заливисто расхохоталась.
А мне смешно не было. Витя, наш прораб, единственный в офисе, кто до меня почти не доёбывался, чем, собственно, мне больше всех и нравился, обиделся тогда на меня не на шутку, и мне пришлось доказывать, что всё это дело рук бухгалтерши.
— Короче, я бросаю бумажку с твоим именем, — махнув на меня рукой, словно на пропащего, сообщила Дина.
— Не смей, — прорычал я вникуда.
В дверном проёме уже никого не было.
Я сжал переносицу, ощутив, как в висках начало пульсировать раздражение.
Мне в какой-то момент показалось, что все от меня отстали, но нет, блять. Каждый грёбаный день все эти люди хотели довести меня до греха.
Чего стоила хотя бы та же Василенко. Иной раз мне казалось, что она специально топталась возле моего кабинета, вертя своей задницей. Я слышал её звонкий голос из любой точки офиса, знал, над какой шуткой она смеялась или какую сплетню рассказывала.
Я даже начал узнавать её по грёбаному цокоту каблуков.
Не-вы-но-си-мо.
Я подождал, когда все работники свалили из кухни, и направился туда, чтобы выпить кофе в одиночестве. Однако там оказался Витя. Я помялся, но зашёл внутрь: его компания не должна была вызвать проблем.
Едва я оказался возле кофемашины, то сразу был остановлен грустным голосом прораба:
— Накрылась ваша тарантайка.
Блять.
— Точно? Или просто эти сороки опять забыли зёрен насыпать? — зло спросил я, повернувшись к Вите.
— Точно, я посмотрел. И Генрихович. У него дома такая же. Ошибку показывает при очистке.
Прораб расстроенно пожал плечи, приподняв вверх свою неизменную кружку с чаем.
Я рассерженно выдохнул.
Совершенно точно, никто кроме меня, ну и пожалуй, Колосина, не чистил офисную кофемашину никогда. Все остальные работницы явно были уверены, что сроки службы у кофемашины, на которую забивали хер, и кофемашины, которую регулярно чистили, одинаковые. Как сделать пятнадцать капучино за день, так пожалуйста, а как почистить её, то сами разбирайтесь.
Ну и пошли в задницу.
Заебало.
Я вернулся в кабинет, схватил пальто и покинул офис, планурия купить эспрессо в кафе через дорогу.
В островок с кофе была такая огромная очередь, словно накрылись, блять, все кофемашины мира. Делать было нечего. Я расстегнул пальто и, уже немного успокоившись, встал в ожидании. Очередь, на мою радость, двигалась довольно быстро.
Счастье длилось недолго. Мне даже не надо было оборачиваться, чтобы знать, кто подходит сзади.
Прикрыл глаза, в очередной раз обращаясь к Господу.
Зачем ты мне её послал? Свести меня с ума?
— О, Дима. Спасибо, что занял очередь, — Василенко беспардонно встала передо мной. Её сладкие духи мгновенно ударили в нос. Повернувшись, она подмигнула, и её губы растянулись в ухмылке.
Я стоически это проигнорировал, уставившись куда-то поверх её головы.
— Представляешь, наша кофемашина сломалась, — расстроенно пролепетала Инна, играя кончиками своих длинных волос. — Дина уже вызвала мастеров. Ошибка какая-то выскочила... Так что пока нам придётся ходить сюда.
Я отвернулся и на мгновение прикрыл глаза, выискивая в себе остатки терпения. Она же сейчас надо мной издевалась? Не могла же Василенко говорить всё это всерьёз.
Неожиданно Инна громко расхохоталась.
— Боже, видел бы ты сейчас своё лицо! Ой, ну умора. Артемьев, да относись ты к этому проще! Ну какой толк теперь злиться? Рано или поздно кофемашина всё равно бы сломалась. Нервы целее.
Я покачал головой:
— Я восхищён твоей верой в херню, что ты несёшь.
— Восхищён? А по лицу кажется, что ты хочешь мне прописать. Фух, жарко тут, — с этими словами Василенко стянула с себя пальто, обнажив тонкие плечи и обтягивающий свитер, и направилась куда-то в сторону, видимо, чтобы от на время от верхней одежды избавиться.
К сожалению, никуда не исчезнув вместе с ним, она протиснулась между мной и впереди стоящем человеком и вгляделась в меню, висящее на стене.
— Раф сырный, раф халвичный, раф лавандовый. Раф... медовый? Фу! Ненавижу мёд.
Я невольно хмыкнул:
— То есть, раф лавандовый вполне себе?
— Да, звучит, вкусно, — активным кивком подтвердила Инна и, отвернувшись, вытащила телефон. — Ладно, напишу девочкам, что заняла им место в очереди.