Заняла место в очереди.
Пройдёт ещё немного времени, и я просто перестану обращать на неё внимание. И порой мне даже станет с ней скучно. Если это вообще было возможно.
Василенко начала копаться в своём смартфоне, очередь неожиданно зависла, и я, слегка наклонив голову, уставился на шею девушки. Взгляд опустился ниже и задержался на выступающих лопатках. Выглядящие костлявыми, на деле они оказались тёплыми и приятными на ощупь.
Блять.
Я резко отвёл взгляд в сторону, потянув воздух носом. Что стало моей очередной ошибкой. Запах Василенко бодро заполз, кажется, в каждую клетку моего тела, выкручивая все рецепторы до максимума.
Какого хрена-то, а?
Едва подавил острое желание протянуть руку и коснуться её спины. Дотронуться кончиками пальцев до её шеи... Потом резко развернуть её и, вцепившись в горло, впиться в её неизменно красные губы, до возмущённого вскрика прикусив их.
Грёбаная ведьма.
В ту ночь она подсадила меня на себя.
Сжал руки в кулаки и резко выдохнул весь воздух из носа, охуевая от происходящего. Напряжённый член начал натягивать брюки так, что стало больно.
Блять.
У меня встал от ёбаного запаха Василенко и воспоминаний.
Инна повернулась ко мне с улыбкой, вытягивая в руки телефон, явно планируя что-то в нём показать, но застыла, увидев мою гримасу.
— Дима...? — растерянно произнесла девушка.
— Отвали, — грубо бросил я и, запахнув пальто, полетел к выходу, чуть не сбив в дверях Алину с Диной.
— Артемьев! — заорала на меня Дина, которую я почти задел плечом.
— Отвалите все, — прорычал я, не поднимая глаз.
— Отстань от него, — неожиданно послышался голос Распутиной.
Благодарить и кланяться ей я, естественно, не стал.
***
От автора:
Тайный Санта — это новогодний или рождественский обмен подарками в компании друзей, коллег или семьи. Участники случайно выбирают, кому будут дарить подарок (в нашем случае, вытаскивают из шапки бумажку с именем). До вручения сохраняется интрига, и получатель до последнего не знает, кто его Тайный Санта. Весёлая традиция весёлого офиса!
Глава 16
Всю последующую неделю и выходные я без труда избегал Василенко и даже сделал вывод, что трагедия происходящего не так велика, как мне показалось у того злополучного островка с кофе.
Но она будто залезла мне под кожу, въелась в сознание, как навязчивая мелодия. Едва завидев её блондинистую макушку, торчащую из-за монитора, или услышав её смех, звонкий и раздражающе живой, в груди начинало свербеть.
Мне предстояло пережить очередной "понедельниковый брифинг" в её компании, и на всю неделю я снова стану свободным.
Я зашёл в переговорную последним и уселся на оставшееся свободное кресло прямо напротив Василенко. Она бросила лишь беглый и надменный взгляд и отвернулась. Алина поджала губы и быстро кивнула, когда я переступил порог. Лёва, нахмурившись, тоже махнул в знак приветствия. Только Витя, вечный миротворец, протянул ладонь для рукопожатия.
Заебись.
Меня в офисе любили и уважали. Как я об этом и мечтал.
— Доброе утро, дорогие коллеги! — в переговорную, словно ураган позитива, ворвался неизменно весёлый Иванченко. — Чего хмурые такие? Скоро же Новый год!
Все на разные лады поприветствовали начальника, но улыбаться никто не начал. Я даже на секунду почувствовал вину за то, что своим появлением испортил всем настроение, но быстро оправдал себя. Надо было просто ко мне не лезть. Я предупреждал.
Генрихович, не обращая внимания на общую гнетущую атмосферу, продолжил вещать, напоминая о горящих сроках и незакрытых проектах. Потом, с притворной бодростью, перешёл к планам на предстоящие праздники.
— В этом году украшением офиса займётся... — начальник окинул всех умоляющим взглядом, явно надеясь на добровольцев.
— Может быть, Дмитрий Александрович этим займётся? — неожиданно Колосин с вызовом повернулся ко мне. — Который год подряд он упускает эту уникальную возможность.
Я медленно вскинул брови, усмехнувшись одним уголком рта. Он это серьёзно?
— Хорошо, будь по-твоему, — кивнул я архитектору.
— Ой, не надо! — неожиданно взвизгнула Василенко. — Лёва, я украшу.
— Конечно, кто бы сомневался, — махнул рукой в её сторону Колосин, бросив на неё взгляд, полный немого укора.
— Коллеги... — растерянно протянул Иванченко, явно теряя нить собрания.
Еба-ать сплочённый коллектив. Наряжусь на новогоднюю вечеринку Гринчем и сожру все подарки.
Василенко, поджав губы, посмотрела на меня почти с презрением. Сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула, я окинул её безэмоциональным взглядом. Я не просил её заступаться за меня, поэтому виноватым себя не считал.
Фёдор Генрихович безуспешно пытался вернуть собранию хоть каплю продуктивности, но атмосфера уже была безнадёжно испорчена. Даже Распутина, взявшая слово, занервничала и, неловко задев карандашницу, вывернула всю канцелярию на пол. Разлетевшиеся ручки и карандаши застучали по линолеуму.
Я, чисто для вида, отъехал от стола и, не вставая с кресла, поднял пару карандашей возле себя. Василенко тут же бросилась помогать подружке, и я с каким-то извращённым удовольствием наблюдал, как она ползала под столом на коленях, собирая рассыпавшиеся вещи. Её юбка слегка задралась, обнажив стройные ноги в чёрных то ли колготках, то ли чулках. На какой-то короткий миг Инна подняла на меня глаза и застыла.
Всего на пару секунд.
Но этого хватило.
В голове случился пиздец.
В ту ночь я даже не планировал совать Василенко член в рот, потому что Инна пришла потрахаться. Когда я вспоминал наш секс, а я, блять, вспоминал, то даже мысли не допускал о возможном минете. Но сейчас ничем не обузданные фантазии услужливо предоставили картинку, как Василенко на коленях подползает ко мне, расстёгивает ремень и ширинку и, облизываясь, тонкими пальцами несмело вытаскивает член из боксеров. В красках представил, как её губы, алые и влажные, обхватывают головку, как её горячий язык скользит по всей длине, как она осторожно, почти нерешительно, опускается ниже, пока я не почувствую её горячее дыхание у самого основания.