Я вздохнул.
Инна подалась вперёд и гневно зашептала:
— Это время грёбаного волшебства. Если там окажется моё имя и я не получу чёртов подарок на Новый год, я тебя уничтожу. Доступно объясняю?
Меня аж заштормило.
Более чем.
Девушка резко поднялась со стула, смерила меня очередным яростным взглядом и вышла из кабинета. Я проследил за ней взглядом, после чего, будто разом потеряв все силы, откинулся на спинку кресла. В голову будто опустили блендер и тщательно там пошерудили.
Красные губы, тонкие руки, худые плечи, широко распахнутые глаза, грудь, идеально ложащаяся в ладонь... Меня накрыло ровно так же, как и в прошлый понедельник. Но со стояком пришло нечто странное, не поддающееся объяснению. Оно свербило в груди, не давало сидеть на месте.
Не зная, чем занять руки и мысли, я, наконец, подошёл к дурацкой шапке Деда Мороза, выудил оттуда сложенную бумажку и развернул.
Увидев имя, я невольно рассмеялся.
Глава 24
— Может, это нам подарок сделали IT-шники с четвёртого этажа? — предположила Дина следующим утром.
Я кинул взгляд на кружок людей, собравшихся по интересу. Все задумчиво пялились на потолок, выясняя, кто вчера вечером доделал то, что Инна делать бросила, а Дина вовсе и не стала. Офис вдруг засверкал гирляндами и мишурой. Таинственный благодетель, украсивший пространство к Новому году, отыскан не был. Был даже проведён опрос среди своих, но толку — ноль.
Меня, как претендента, почему-то отмели сразу, хотя это вполне мог быть я, тем более, всё было сделано со вкусом. Витю тоже до обидного быстро выкинули из гонки. Распутина так ошарашенно пялилась в потолок, что сразу стало очевидно, что всё это она видела впервые. Насчёт Василенко могли возникнуть сомнения: она разглядывала украшения со странным недоумением, будто перед ней была не гирлянда, а уравнение с тремя неизвестными. Бухгалтерша первой вызвалась обсуждать всё это, что, напротив, могло вызвать подозрения: уж больно рьяно она тыкала пальцем в воздух, расписывая возможные версии. Кроме IT-шников, ставили на пока что отсутствующего Иванченко, предположив, что это был подарок работникам от него лично, или на Колосина. Последнему повод не придумали.
— И ничего не сказали бы нам? — справедливо заметила Василенко, скрестив руки на груди. — Бред, они бы за пару месяцев сказали, явно надеясь получить подарок в ответ.
— Так, может, сегодня и заявятся, — не уступала Дина.
— Кто последний вчера уходил из офиса? — сузила глаза Распутина, оглядев всех присутствующих в переговорной.
— Когда я уходил, оставались Артемьев и Колосин, — вступил в обсуждение прораб, почесывая щетину.
Все мигом перевели взгляд на меня. Инна, словно с вызовом, сделала это последней. Я приподнял вверх брови, мол, что надо.
— Не делай вид, что ты глухой, — наехала на меня Дина, тыча в мою сторону ручкой. — Кто ушёл раньше: ты или Лёва?
— Я.
— Врёшь, — фыркнула бухгалтерша.
Я закатил глаза и вернулся к пролистыванию новостей в смартфоне. Детектив от Бога.
В переговорную зашёл Колосин, и на несчастного сразу накинулись, будто он был последним свидетелем на допросе.
— Лёва, ты последний из офиса ушёл? — повернулась к нему Василенко на стуле. Её коленки мгновенно оказались в поле моего зрения. Они всегда такими худыми были?
Колосин довольно указывал пальцем за спину:
— Вы видели, что там? Это кто сделал? Вы это сейчас, что ли?!
— На вопрос отвечай, — фыркнула Распутина.
— А, что? — нахмурился Лёва, взгрустнувший, что его радость не разделили.
— Ты последний из офиса ушёл или Артемьев?! — крикнула на него Дина.
— Да вместе мы ушли! — ничего не соображая, ответил Колосин. Через секунду до него дошло: — Вы думаете, что это я украсил?!
Сообразив, что допрашивать Колосина — гиблое дело, вся детективная компания отвернулась от Лёвы и снова повернулась ко мне.
Не поднимая головы, я хмыкнул.
— Лёва сказал, что вы ушли вместе, а ты сказал, что ушёл первым ты, — обвиняюще произнесла Дина. Её голос звучал так, будто она только что раскрыла величайший заговор века.
— И? — не отрываясь от телефона, спросил я.
— Что "И"? Ваши показания расходятся! — звонко прозвучал голос обладательницы худых коленей.
О, чудо, со мной заговорили, избегая предложений с возможностью моей смерти.
Я поднял на девушку глаза. Та с прищуром посмотрела в ответ, а её губы слегка подрагивали.
— Подключите мозг, — предложил я от души. — Или своих дорогих IT-шников.
— Что ты имеешь в виду? — влезла Распутина.
За что мне это?
— Посмотрите по камерам на парковке, кто ушёл из офиса последним. Или кто ушёл вечером и снова туда вернулся, — фыркнул я очевидное и снова вернулся к смартфону.
— Точно! — довольно воскликнула Дина. — Значит, спустимся после...
В кабинет неожиданно зашёл ошарашенный Иванченко.
— Коллеги! Это потрясающе! Вы создали то новогоднее праздничное настроение, которого я для нас и хотел!
— Это не он, — беззвучно покачала головой Дина, знающая директора, как облупленного.
Утреннее собрание, к моему счастью, прошло быстро. Я спешил в кабинет, потому что работы было пиздец, как много. То, что за мной кто-то шёл, я слышал, но сделал вид, что не заметил. Когда я уселся в кресло, в кабинет заявилась Распутина.
— Чем полезен? — процедил я, нацепив на лицо очевидную наигранную улыбку.
— Объясни, я кое-что не понимаю, — наклонив голову вбок, произнесла Алина. Её пальцы нервно перебирали край свитера.
Я приподнял вверх брови в ожидании.
— Зачем ты предложил посмотреть камеры, если тебя могу поймать с поличным? — прищурилась Распутина.
— Ты о чём?
— Я о том, что ты решил украсить офис, после того, как у Инны этого сделать не получилось.
Я хмыкнул.
— То есть, ты решила, что вчера вечером после работы я съездил в круглосуточный магазин новогодних гирлянд и игрушек, вернулся в офис, украсил его, съездил домой поспать часа три, а на следующий день решил признаться об этом таким странным образом?