Алина растерянно окинула меня взглядом.
— Я была уверена, что это ты.
— Все спускаются к охраннику, — я кивнул на собравшуюся толпу возле лифта. — Сходи и сама узнай.
Девушка развернулась, чтобы покинуть кабинет, но вдруг снова застыла на месте.
— Инна так обрадовалась, увидев украшенный офис.
Сказав это, Распутина, наконец, ушла.
Я поднял голову и уставился в пустоту.
Глава 25
Рабочая атмосфера в офисе до странного изменилась. Потратив безумно много времени на просмотр камер видеонаблюдения с парковки, все вернулись в офис и на моей памяти во второй раз совместно задержались на работе.
Потому что на улице снова разразилась метель.
Я второй час, как идиот, подслушивал, как коллеги собирались добираться домой. Их голоса сливались в невнятный гул, и среди этого шума я не слышал единственный голос, который хотел слышать.
Глаза и голова нещадно болели, но я знал, что дома займусь той же работой, поэтому направился на кухню делать очередную чашку чёрного кофе. Я даже не успел сделать шаг из кабинета, как передо мной явилась Алина:
— Инна вызвала такси.
Насильно сцепил челюсти. Я даже сам себе не разрешал думать лишний раз о Василенко. Какого чёрта Распутина решила, что может безнаказанно влезать мне в голову?
— Ещё раз подойдёшь мне с такой информацией, я сообщу твоей подружке, что она скоро станет тётей, — процедил я.
Алина отшатнулась. Окинув меня странным взглядом, она развернулась и направилась оттуда, откуда припёрлась. Я подошёл к кофемашине и всунул чашку, едва не разбив её.
Твою мать.
Инна вызвала такси.
И что мне следует с этим делать?
Твою мать!
Я вылетел из кухни и поискал взглядом Василенко. На рабочем месте её не было. Офис, оказывается, уже практически опустел. Остались только Лёва и Распутина, которая, сощурившись, следила за мной, будто ожидая от меня именно такой реакции. Я залетел в свой кабинет, схватил пальто и и направился к лифту, чувствуя, как взгляд Алины впивался в затылок.
Что мной двигало в этот момент, я не имел понятия.
На парковке без труда отыскал высокую худую фигуру, закутанную в лёгкое пальто, явно не рассчитанное на такую погоду.
— Инна, — прохрипел я.
Девушка оглянулась. На меня она смотрела затравленно.
— Поехали, — просто сказал я.
— За мной сейчас Стёпа приедет, — фыркнула девушка, отвернувшись. Голос её дрожал, но явно не от холода.
— Я знаю, что не приедет, — почти мягко сказал я. Стёпа. Дядя Стёпа, блять. И ещё раз повторил: — Поехали.
Инна повернулась и осторожно сделала шаг в мою сторону.
— Обещаю, что не буду приставать, — волнуясь, сказал я, пытаясь напустить в голос шутливых интонаций. Получилось ущербно.
На её лице вдруг отобразилась вселеннская усталость.
— Лучше пообещай, что остановишь меня, если начну приставать я, — дрожащим голосом попросила Василенко и прошествовала мимо, направляясь к моей машине.
Похлопал себя по карманам и с удивлением обнаружил там ключи от машины. Так-то я оставил в офисе включённый ноутбук и телефон. Не говоря уже про сделанный кофе. Надеюсь, Распутина разберётся, раз всё это устроила.
Инна уселась внутрь, пристегнулась и огляделась. Несколько раз я подвозил её домой, и тогда она не вела себя так странно. Странно для себя, конечно. Так-то Василенко включала свою музыку и орала всю дорогу, отбивая ладонью ритм по приборной панели. Сейчас она сидела так, будто была эталоном скромности.
Её худые коленки упёрлись в бардачок.
— Ты можешь отодвинуться, — хрипло посоветовал я девушке, как последний извращенец, продолжая пялиться на её ноги, обтянутые прозрачной тканью.
— Да. Точно, — она дёрнула рычаг назад. Кресло отъехало с тихим скрипом.
Инна повернулась к окну и уставилась в него, хотя смотреть было совершенно не на что. Парковка офисного здания.
Долгое время мы ехали мы в молчании. Только шум двигателя и скрип щёток стеклоочистителей нарушали тишину.
— Дина всё же считает, что это IT-шники. Типа больше некому, — вдруг тихо сказала девушка, не поворачиваясь ко мне. И пояснила: — Мы посмотрели камеры аж до самого утра.
Я бросил косой взгляд в сторону Василенко, снова повернулся к дороге и сжал руль так, что костяшки побелели.
— В семь утра люди начали приходить, — так же негромко продолжила Инна. — Ты и некоторые другие работники. Мы так поняли, что в тренажёрный зал. Ты же обычно ходишь по вторникам и четвергам. Сегодня как раз вторник.
Я отрывисто вздохнул. Салон достаточно нагрелся, и я протянул руку, чтобы рычажком понизить температуру.
— Ты был в костюме и пальто, а в руках нёс спортивную сумку. Что в ней было?
— Одежда, обувь, вода, полотенце, — мгновенно ответил я.
Инна грустно хмыкнула.
— Вода, полотенце, — эхом повторила девушка. Она, наконец, повернулась ко мне: — Я поднялась на девятый этаж и нашла твоего тренера. Спросила его, был ли ты тут сегодня утром. Он удивлённо ответил, что ты впервые за долгое время пропустил тренировку.
Правая сторона лица горела от её взгляда.
— Это ты украсил наш офис, — припечатала Василенко. Я даже не дёрнулся. Вздохнув она продолжила: — Вероятно, ты думаешь, что весь такой великолепный местный супергерой, чьё лицо скрыто под маской, а имя никогда не будет известно. Мы гадаем, кто это сделал, а ты сидишь, издалека наблюдая за нами и насмехаясь...
— Я не...
— Замолчи, — спокойно перебила Инна. — Я даже допускаю, что ты хотел сделать приятно... мне, — на это моменте голос девушки задрожал, и она запнулась. — Но это ещё хуже. К чему это всё? Чтобы снова трахнуть восхищённую Василенко, а после этого две недели игнорировать?
— Я никогда тебя не игнорировал, — я ещё сильнее вцепился в руль.
— Что ты несёшь?! — неожиданно громко закричала Василенко. — Едва завидев меня в коридоре, ты убегал в свой кабинет, только пятки...