— Супер. Всегда пожалуйста, — явно не принимая благодарности, чёрство произнесла девушка.
— Конечно, созвоны никто не отменял, но.., — я сделал глубокий вдох, чтобы произнести самое главное, — ...мне будет удобнее работать не здесь. Каким-то хером я так понравился Безрогову, что он дал мои контакты всем своим бесконечным друзьям, и все эти проекты...
Инна, не мигая, продолжала смотреть на меня.
— Все эти проекты идеальны, — безжалостно закончил я. — После Нового года я увольняюсь. И переезжаю. Иванченко уже знает.
Девушка ещё несколько секунд сидела в том же положении, после чего вскинула брови и натянула на губы улыбку:
— Вау. Дима, это круто! Это, безусловно, шикарный шанс для тебя!
Её голос был пропитан наигранным восторгом.
— А то, что происходит между нами...
— Это мы оставили на десерт, конечно! — фальшиво улыбнувшись, воскликнула девушка и всем телом повернулась в сторону: — А где, кстати, наша еда?
— Инна, — устало позвал я.
— Что Инна?! — она резко повернулась ко мне.
Я молча смотрел на взбудораженную девушку, чья грудная клетка ходила ходуном.
Твою мать, сколько в Василенко было жизни...
— Ты что-то говорил, Артемьев? Что происходит между нами? — нервно поторопила меня девушка.
— Я не знаю, — честно ответил я.
— Вообще, чудо, что ты это признаёшь.
— Ну я же не идиот.
— Идиот! — фыкрнула Василенко.
— Вообще да, идиот, — неожиданно для себя согласился я. Пару секунд помолчал и словно через силу продолжил: — Одно я знаю точно: чем бы это ни было, уже поздно в этом разбираться.
Лицо девушки словно окаменело. Я понятия не имел, каких эмоций я ожидал, но явно не того, что Василенко будет неотрывно и безэмоцинально будто сквозь меня.
Сделал медленный вдох. Лёгки словно загорелись.
— Поздно в этом разбираться, — снова эхом хрипло повторила Инна.
Выждав несколько мгновений, я осторожно кивнул.
Блять.
Глава 28
Был ли я сейчас прав?
Блять, да я понятия не имел!
Гнев на себя вспыхнул внезапно и тут же погас, оставив после себя горький привкус бессилия.
Уже в ту ночь в Гранд Отеле я подозревал, что всё это чем-то подобным аукнется, но рискнул.
Идиот.
Твою мать.
Да я настолько идиот, что, даже зная, что всё это закончится этим конченым разговором в китайском ресторане, я бы всё равно прижал бы Василенко к себе в том тёмном номере.
Её запах, тёплое дыхание на шее, дрожащие пальцы, несмело касающиеся плеч — всё это стоило повторения. Но, блять, не отменяло того факта, что я идиот.
Девушка повернулась к окну и уставилась на неутихающую метель.
— Значит, всё? В Новогоднюю ночь — фух! — и ты превратишься в тыкву? — неожиданно спокойно спросила она.
— Типа того, — скривил я губы в подобии улыбки. В горле словно застрял ком: — Через полторы недели самолёт.
Инна странно посмотрела на меня, и я напрягся. Раньше чем она задала вопрос, я понял, что она спросит.
— А мама?
Внутри всё похолодело.
Безусловно, Василенко о чём-то догадывалась. Как минимум, Миллер знал, какую-то часть распиздел Распутиной, а эта сердобольная обсудила всё с подружкой.
— Что мама?
Мой угрожающий тон Инну не испугал. У неё словно окончательно отказали тормоза.
— Заберёшь маму с собой?
— Василенко, давай мы не будем.., — самым возможным в этой ситуации спокойным голосом начал говорить я.
— Как хочешь, — махнула рукой Инна. Вдруг её лицо оживилось, глаза блеснули неестественным, почти истеричным восторгом: — Я, кстати, не рассказывала тебе новости про своих родителей!
— Если ты думаешь, что я в ответ буду делиться своим, то ошибаешься, — припечатал я.
Она лишь громко, слишком неестественно, рассмеялась.
— Да брось! Если хочешь, молчи, а вот я расскажу, — махнула рукой Василенко и отклонилась назад, позволяя официантке беспрепятственно расставить блюда и приборы. Аромат острых специй ударил в нос, но аппетита не вызвал.
Я с напряжением уставился на Инну. Она говорила с воодушевлением, но во всём сказанном чувствовалось двойное дно.
— Твои родители вернулись? — не дожидаясь, пока сама Василенко начнёт говорить, спросил я сам.
Насколько я знал, точнее, это рассказывала сама Инна, её родители выиграли в лотерею и, дождавшись, когда девушка закончит школу, покинули страну. Она даже показывала их фотографии на фоне статуи Свободы.
— Они никуда и не уезжали, — ошарашила меня Инна, подтягивая к себе тарелку с супом.
— О чём ты говоришь? — нахмурился я, не обращая внимание на дымящееся блюдо, которое поставили передо мной.
— Мои родители никуда не уезжали. Я всё выдумала, — охотно пояснила девушка с улыбкой. Её голос дрожал.
Я в молчаливом шоке ожидал продолжения. Предвкушая пиздец.
И был прав.
— Я забеременела на выпускном. Мы с Эдиком встречались половину десятого и весь одиннадцатый класс. Ну и вот, его родители на даче, первый секс, все дела, — Инна задумчиво уставилась в точку за моей спиной. — Мы даже пользовались презервативом, но он два раза слетел, — девушка вздохнула, после чего грустно усмехнулась: — Мой первый раз, я забеременела с первого раза! Подумать только...
Задержав дыхание, я ожидал продолжения.
— Я знала, что когда я скажу маме, будет ад. Но я не знала, что настолько... Мама, назвав меня... многими неприятными словами, отправила меня жить на дачу до тех пор, пока я не решу проблему, — Инна изобразила огромные кавычки в воздухе. — Недостойная дочь учительницы по русскому языку, как же. Это был наш последний с ней разговор, потому что домой я уже не вернулась. Папа дал мне денег и даже пытался пару лет поддерживать со мной связь, пока мама его не рассекретила. Тогда и он перестал со мной общаться.
В полном ахуе откинулся на спинку стула.
— Так вот! Новости! Моя мама беременна! — радостно объявила Василенко.