Дина громко фыркнула:
— Артемьев-то может, а Иванченко?
— М-да-а, — протянул Лёва.
Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. То, что "Артемьев-то может", я заставила себя проглотить. Сейчас-то нет, но раньше точно так было.
— Дима ещё часто рано приходит.., — задумчиво протянула Дина, разглядывая потолок.
— Он в тренажёрку ходит, — покачал головой Лёва.
— Ходит, — активно закивала я, радуясь, что снова Колосин ответил вместо меня.
Захватив чашки, мы уселись за стол, каждый пребывая в своих мыслях.
Я уставилась на пенку.
Хороша я сплетница, однако. Я знала часть правды, но не хотела её озвучить, но скорее всего эта часть и была ключом к разгадке. Я догадывалась, что Дима ранним утром делал другую, не офисную, работу, и судя по всему, никто, кроме меня, не знал, что он работал вместе с Безроговом.
На меня снова накатила злость. Утренние рыдания на время облегчило моё состояние, но в груди болеть всё равно не перестало.
"Через полторы недели у меня самолёт", — признался Артемьев вчера. И криво улыбнулся.
Так просто сказал. Решил, что улетает. И ничего у него не ёкнуло.
Дина с Лёва продолжили строить конспирологические теории, и я их уже не слышала, утопая в отчаянии.
Чего я вообще решила, что у Дима должно что-то ёкать? Мы переспали два раза, два из которых я сама была инициатором, так что грех не воспользоваться. А вчерашний взгляд в машине... Да, посмотрел он как-то странно. Ситуация с моей семьёй Диму явно задела. Видимо, взыграли старые университетские чувства, когда они с Миллером, будто старшие братья, чуть что летели защищать нашу честь с Алиной.
Так, может быть, пошёл бы он к лешему? Расскажу сейчас всё Дине и Лёве, те мгновенно всё растиражируют по всему офису, и пусть Артемьев крутится, как уж на сковородке.
Внезапно Лёва ощутимо дёрнулся, и мне пришлось оторвать взгляд от капучино. Колосин смотрел в сторону, и его лицо выражало что-то между испугом и удивлением. Я тоже повернула голову.
Конечно.
Кто же ещё может прийти на кухню посреди мозгового штурма и разогнать этот рой пчелиный? И, вообще, как можно было так бесшумно передвигаться? Как ассасин, честное слово.
— Кофейная пауза? Да, Артемьев? — хмыкнула Дина, пытаясь звучать небрежно, но её голос слегка дрогнул. — Ты, может, иди назад в кабинет, а я вам кофе с Генриховичем принесу сейчас.
Дима ничего её не ответил. Он стоял в кухонном проёме, застыв, как статуя. Не отрывая от меня взгляда.
На одну секунду я даже предалась мечтам, что он что-то сейчас мне скажет. Я не знала, что хотела услышать, но точно знала, что пойму, что "это оно самое". Произнеся уже столько чуши за наше знакомство, кажется, впервые в жизни я молчала.
Прошла, кажется, целая вечность, но потом я пойму, что это были всего лишь пять секунд.
Артемьев дёрнул головой, отвёл взгляд и скривил губы, увидев, что Лёва тоже на него пялился.
— Очень рад твоему досугу, но ты мне ещё вчера обмерочные чертежи должен был скинуть. Мне ещё долго ждать? — процедил Дима.
Колосин сжал челюсть и покрепче вцепился в чашку. Похоже, что должен был, но забыл.
Я выдохнула. Одним залпом я допила капучино и поднялась с места.
— Пойдёмте работать, коллеги. А то папочка сейчас сделает а-та-та, — наигранно весело сказала я и почти бросила кружку в раковину.
Не дожидаясь ответа, я почти бесцеремонно отпихнула Артемьева с прохода, и направилась к рабочему месту. Я не слышала шагов, но знала, что он шёл за мной.
Резко развернулась и уставилась в действительно преследовавшего меня Диму.
— Не переживай, я никому не расскажу твои секреты, — прошипела я. Увидев непонимание в глазах, закатила глаза и пояснила: — Про увольнение и про Безрогова.
Дима едва заметно кивнул.
— Я знаю.
Я нахмурила брови.
— Тогда чего плетёшься за мной? Вроде же всё вчера выяснили.
Артемьев грустно усмехнулся.
— Понял тебя. Я... хотел ещё раз извиниться за всё, что сказал и сделал. Прости, что...
Я скривилась от тупой боли, осевшей где-то под рёбрами. Это так было похоже на последний разговор. Прощание.
— Бог простит, Артемьев. Не сотрясай воздух лишний раз, — перебив, бросила я и мгновенно развернулась.
Я прошла мимо своего стола, свернула за угол и, оказавшись в коридоре, прижалась спиной к холодной стене и закрыла глаза.
Всё пройдёт.
Обязательно пройдёт.
Но пока что болит.
Глава 33
Игнорировать Артемьева не составляло труда.
Почти.
Его присутствие ощущалось даже сквозь закрытые двери: глухой звук шагов, едва уловимый запах дорогого парфюма с нотками кожи и чего-то тёплого.
Пошёл он к чёрту.
Дима два дня почти безвылазно сидел в своём кабинете, изредка приходя на кухню. Едва завидев его крупную фигуру, я или перемещалась в кабинет Иванченко, чтобы обсудить мою только что выдуманную и полностью бездарную идею, либо обращалась к Дине в надежде поругаться и отвлечься.
Так я планировала себя вести всю оставшуюся неделю, которую Артемьев мне будет портить своим существованием.
— Василенко, выбранные тобой закуски — полное говно! — вдруг проорала Дина из кабинета Иванченко.
Вела она себя так, потому что Фёдора Генриховича не было в офисе.
— Да, но я пыталась найти компромисс! — так же громко крикнула я в ответ, для верности откатившись на стуле и повернувшись в сторону бухгалтерии. — Кто-то рыбу не любят, кому-то мини-пиццы надоели, а кто-то уже считает салаты, видите ли, полным кринжем. Значит, ешьте, что дают!
Высказывавшись, я резко повернулась к ноутбуку и наткнулась на хмурый взгляд Распутиной. Удивительно, но виноватой она не выглядела. Напротив, подруга сузила глаза, когда я на неё вызывающе посмотрела. Алина наклонила голову в сторону кухни, явно делая приглашение. Я милостиво кивнула, хотя внутри всё сжалось в тугой узел.
Едва мы оказались на месте встречи, Распутина повернулась ко мне и показательно сложила руки на груди, мол, начинай объясняться. Мои брови взлетели вверх.
Набралась привычек. У некоторых.