— А... у тебя как? Расскажешь? — вдруг осторожно спросила Алина.
На секунду я застыла, неправильно поняв вопрос. Подруга же не могла спрашивать мою планируемую беременность. Она ничего не знала про мой одиннадцатый класс, про Эдика, про родителей...
Про последствия.
Никто не знал про последствия.
Я махнула головой, отгоняя мысли.
Никто и не узнает.
— Дима решил, что уже нет смысла в этом разбираться, — хрипло поделилась я. Голос прозвучал чужим. — Всё кончилось, даже не начавшись.
— Почему? — нервно и поспешно спросила Распутина. В её глазах была нарисована тревога.
Я растянула губы в улыбке.
— Позвони и спроси.
Подруга заметалась.
— А что...?
— Алина, давай не будем про это. Порадуемся за вас с Миллером и посмотрим фильм, хорошо? — дрожащим голосом предложила я, чувствуя, как комок подкатил к горлу.
Девушка вздохнула, но не стала настаивать. Вместо этого взяла пульт и включила "Когда Гарри встретил Салли". Я невольно улыбнулась, оценив выбор.
— Всё будет хорошо, Инна, — вдруг тихо сказала Алина. Её тёплая рука легла поверх моей.
В ответ я благодарно сжала ладонь подруги.
Вскоре Распутина задремала, а я сидела и смотрела, как снег за окном кружится в свете фонаря. Рука сама потянулась к телефону.
Зачем?
Когда он мне просто так писал? Или вообще звонил?
В шоке от своих глупых ожиданий, я положила телефон обратно и накрыла Алину пледом поплотнее. Девушка улыбалась во сне.
Тихое счастье Алины и Вани восхищало меня, и я искренне радовалась за подругу. Но чем дольше я находилась в этом уютном доме, пропитанным теплом и ожиданием новой жизни, тем сильнее в груди сжималось что-то тяжёлое и горькое. Не зависть, нет.
Просто... мне было так жаль себя. Жаль маленькую девочку Инну, которая мечтала о большем и заслуживала лучшего.
Я ещё сильнее укуталась в плед.
Пошёл к черту. Нарыдалась уже.
Глаза 35
В конце-то концов, Артемьев столько времени в этом офисе проработал, так что, как минимум, должен был торт принести в честь своего ухода. Но, судя по всему, кроме меня, Дима никому про своё увольнение не сказал. Напротив, всё было, как обычно.
Я оглядела находившихся в поле зрения коллег.
Пусть и говорят, что незаменимых людей нет, но ситуация тут явно изменится. На Артемьеве так-то добрая половина работы держится, как бы не рычал на всех тут присутствующих.
Вот, например, что будет делать Дина, когда у неё снова накроется принтер или просто застрянет бумага. Дима, пусть и ругается, как чёрт, но всегда по первому визгу идёт в бухгалтерию и всё чинит. Кто это теперь будет делать? Сама Дина? Мы с Алиной? Да, добрый вечер. У Лёвы всё зависит от настроения, а настроение — от лунных суток и поругались ли они с Мирой с утра. Так что быть чиненным принтеру через раз. Что до Вити, то он, конечно, мужчина золотой, но прораб максимум посочувствует и посоветует «постучать по корпусу».
Распутина — дизайнер, конечно, талантливый, но в файле слои так может похерить, что окна на потолке окажутся. И кто ей поможет? Я разве что с нуля могу предложить сделать. Так что сидеть Алине и страдать, почти плакать. Артемьев такое сразу замечает, едко уточняет, работала ли когда-нибудь Распутина в трёхмерном пространстве раньше, потом забирает её ноут, всё исправляет, и макет улетает заказчику без единой помарки.
А когда у нас с Лёвой программа сломается во время визуализации, куда бежать? Теперь разве что к IT-шникам. "Рендер слетел", "плагин заключил"... Что это вообще за слова такие дурацкие? Колосин хотя бы знает, как это называется, хотя это ничем нам с ним не поможет. Когда мы с Лёвой с этим к Артемьеву приходим, то последний на меня просто исподлобья говорящим взглядом смотрит, а вот архитектора уже матом втихую, да и в громкую, обкладывает. Но всегда всё настраивает, ковыряется и вытаскивает файл.
Что ж. Теперь придётся учиться жить без него.
Или хотя бы научиться гуглить.
Или, согласно инструкции Вити, стучать по корпусу.
Я откинулась на спинку стула и задумалась. Так-то пятница совсем не способствовали рабочей атмосфере. Конечно, и меня это тоже касалось.
Даже стало как-то скучновато. Может, напоследок испортить Артемьеву жизнь? Или хотя бы настроение?
Например, сказать ему, что я беременна? А месяца через три сообщить, что пошутила. Так сказать, с первым апреля.
Или устроить шоу в аэропорту. Кричать ему вслед, когда он будет проходить досмотр. "Дима, не бросай нас с Сашенькой и Мишенькой! Дети очень тебя любят, и я тебя люблю!" Он жесть, как сильно разозлится, но однозначно вернётся, как минимум, чтобы завести меня домой.
Телефон завибрировал, и я мельком глянула на экран, после чего радостно запрыгала на месте. Ура! Наконец-то. Я быстро просчитала время. Если я убегу с работы сейчас, то вполне себе успею ко времени посещения.
Мгновенно переобулась, схватила с вешалки пальто и с устрашающей даже для себя скоростью понеслась к лифту.
Когда я ткнула в кнопку, краем глаза увидела рядом стоящую знакомую фигуру. Бросила на него взгляд. Артемьев тоже на меня смотрел.
— Уже домой? — вдруг хрипло усмехнулся Дима, когда двери лифта разъехались.
Я быстро зашла внутрь, нажала на "Паркинг" и переадресовала вопрос:
— А ты?
Намеренно повернулась к Артемьеву спиной. Затылок мгновенно закололо от его взгляда.
— Тебя подвезти? — снова осведомился Дима.
Я в шоке обернулась.
— Артемьев, ты с ума сошёл? — вежливо поинтересовалась я, безуспешно пытаясь всунуть руку в рукав пальто.
Ни слова не говоря, Артемьев помог мне разобраться с одеждой, и я спешно прикрыла глаза, пытаясь успокоить мгновенно разбушевавшиеся гормоны. Ну вот зачем он меня трогал?!
— Прошу прощения? — через пару секунд уточнил Дима.
— Ничего, что мы сейчас даже не здороваемся? — с чересчур наигранной улыбкой напомнила я этому дураку. — А ты предлагаешь меня подвезти? Серьёзно? Это не по канонам.
— Не я же убегаю в другой конец офиса, едва тебя увидев, — с насмешкой сказал Артемьев.