Уткнулся лбом в ладони, с грохотом поставив локти на стол.
Блять.
Глава 4
— И на этой неделе будет проводиться очередной тренинг, — закончил свою утреннюю задушевную речь Фёдор Генрихович, наш несменный и всем любимый руководитель. — Есть желающие его посетить?
Я сжал челюсти так сильно, что аж заскрипели зубы.
Были желающие или нет, поеду читать эту грёбаную лекцию я. Потому что уже раз десять я мастерски избегал этой участи, отмазываясь то срочными проектами, то "внезапной" болезнью. Но лимит на это явно исчерпался.
— Дмитрий Александрович, как вы на это смотрите? — вежливо спросил у меня Иванченко.
Ожидая этот вопроса, я всё равно прихуел. К чему этот официоз? С каких пор я стал Дмитрием Александровичем?
— Хорошо, — нахмурившись, кивнул я. Горячая волна раздражения поднялась от шеи к вискам.
— Отлично, — довольно сказал Фёдор Генрихович, в прямом смысле потирая руки. — Компанию Дмитрию составит Инна. Всем хорошего понедельника и хорошей недели...
— Что?! — справедливо ахнула Василенко, так резко вскинув голову, что её блондинистые волосы аж взлетели.
Обычно под эти дежурные пожелания хорошего понедельника все уже подскакивали и неслись допивать свой утренний кофе, но на этот раз коллектив замер в оцепенении. Какая, нахер, компания? Что Иванченко нёс?
Фёдор Генрихович широко улыбнулся.
— На этой неделе на тренинг поедут два человека, как я и сказал. Что-то не так?
— Да, — яростно кивнула Инна, сжимая свои тонкие пальцы в кулаки так, что побелели костяшки. — Я не могу, у меня горят сроки по проекту "Восток", плюс...
— Ничего страшного, — с вежливой улыбкой перебил её Иванченко,делая успокаивающий жест рукой. — С превеликим удовольствием предложу свою помощь. Вопрос решён?
Василенко, явно пребывая в шоке, машинально кивнула. На Иванченко это не было похоже. Обычно он сто раз спросит согласия, никогда не пользуясь своими директорскими полномочиями, но сегодня явно что-то пошло не так.
Резко захлопнув ноутбук, я встал первым и грохотом задвинул стул. Вообще-то мне было похуй. Если Василенко не хотела куда-то ехать со мной, то это целиком и полностью были её проблемы. Меня это не касалось.
Всю неделю она игнорировала меня на полную катушку, делая меня самым счастливым человеком в офисе. Всего-то надо было, чтобы меня почти застукали после минета. Знал бы, то давно позвонил и пригласил Милу в свой кабинет.
— Забыл сказать, — вдруг довольно добавил Иванченко. — Это будет не просто тренинг, а, скорее, семинар. Конференция. Обмен опытом. "Whitespace" всё это организовали и нас любезно пригласили.
Теперь в ахере застыл я:
— Whitespace? Это же в другом городе.
— Всё верно, Дмитрий Александрович, — радостно подытожил Фёдор Генрихович, будто только что раздобыл билеты на финал чемпионата мира по футболу. — Перелёт и ночёвка будут оплачены. Подробности обсудим чуть позже. Что ж, всем хорошего понедельника и хорошей недели!
Заебись.
Я схватил ноут и почти выбежал из переговорной. Какая к чёрту конференция? Что Иванченко вообще выдумал?
Зашёл в кабинет и швырнул ноутбук на стол так, что задрожали стоящие рядом кружки.
Задумался.
А чего я вообще запереживал? Летать я не боялся, как и публично выступать. Тогда какого хера в груди будто камень завис? Услышав приближающийся цокот каблуков по коридору, я почти усмехнулся.
Вот почему.
В кабинет, как фурия, залетела Василенко, с грохотом захлопнув за собой дверь, и сразу же ткнула в меня пальцем с ярко-красным ногтем.
— Твоих рук дело? — прошипела Инна, раздувая ноздри, как разъярённый бык перед атакой.
Стало до нелепости смешно. Однако Василенко разглядела в моей полуулыбке какой-то только ей понятный знак.
— Какого хрена, Артемьев? Я тебе что, проститутка?! — взвизгнула она.
— Василенко, остынь, — закачал я головой, чувствуя, что начал закипать.
— Ты что, больной? Без минета жить не можешь?! — почти во всю глотку заорала Инна.
Ëбнутая?
— Инна, успокойся! — почти прорычал я.
Василенко заткнулась, дико уставившись на меня своими огромными глазами, в которых читалась смесь ярости и... страха? Что у неё вообще было в голове?
— Я ничего этого не планировал, — почти по слогам проговорил я, стараясь говорить максимально чётко. — Иванченко я ни о чём не просил.
Инна сузила глаза.
— Тогда что это было? — спросила она, имея в виду то, что случилось в переговорной минутой ранее.
Я растерянно пожал плечами.
— Понятия не имею.
Видимо, я выглядел очень честно, потому что Василенко ощутимо расслабилась.
— Ладно.
— Ладно, — эхом повторил я.
— Тогда, типа, извини, — надув свои огромные красные губы, сообщила Инна.
Я лишь вздохнул, потирая переносицу.
Да. Ëбнутая.
— Может, мы обсудим это? — не веря в то, что говорю, спросил я.
— Что? — делая вид, что не понимает, о чём идёт речь, уточнила Василенко.
— То, что случилось на том, блять, Хэллоуинском вечере, — начиная терять терпение, сказал я, чувствуя, как в висках начало стучать.
— Зачем?! — прошипела эта ненормальная, скрестив руки на груди.
— Чтобы ты перестала меня шугаться! — неожиданно вырвалось у меня громче, чем я планировал.
Сказав это, я застыл. Только сейчас до меня дошло, что меня какого-то хрена это задевало. Василенко тоже замерла с открытом ртом, её глаза стали ещё больше.
Я вздохнул и медленно проговорил:
— Понятия не имею, что у тебя в голове. Но я не хотел тебя насиловать. Или заставлять делать минет. Или что ты там ещё выдумала.
Инна закрыла рот. И снова его распахнула. У неё всегда были такие огромные губы?
— Точно? — сузив глаза, наконец, заговорила Василенко.
— Абсолютно, — кивнул я, удерживая её взгляд.
Инна приподняла нос к верху, продолжая внимательно всматриваться в моё лицо.