— А ещё что? — перебила я.
— Да что ещё, Инна! — всплеснула руками Саша, явно мысленно возвращаясь из кабинета на кухню своей квартиры. — Разговаривать, людям нужно разговаривать друг с другом. Ты не представляешь, сколько проблем можно решить, научись люди говорить. Да ну и просто выйти из зоны комфорта и общаться с новыми людьми, получить новый опыт, открыться новым возможностям. Конечно, вокруг много идиотов, но куда больше хороших людей. Шаг за шагов — и поверишь не только в любовь, но и в человечество.
— Ясно. Спасибо, — я кивнула.
Саша разлила кипяток по чашкам и уселась рядом за стол. Откусив приличный кусок шарлотки, она вдруг спросила с набитым ртом?
— Паэмувойимаиивомысижаемзавта?
— Да-да, очень интересно, — фыркнула я, тоже отрезая себе пирог.
Соседка, не спеша разжевала еду, звучно проглотила и снова спросила:
— Я говорю, почему твой Дима решил, что мы съезжаем завтра?
Шарлотка выпала из моих рук, и я перевела ошарашенный взгляд на подругу.
— Это он сейчас такое спросил?
— Ага, типа того, — Саша поднесла пирог ко рту. Я резко выбросила руку вперёд и на дала девушку засунуть его в рот.
— Как это было?!
— Ты вещи в ванной собирала, — нахмурилась девушка, недовольно стрельнув в меня взглядом. — Дима спросил, не нужна ли нам помощь с переездом. Рома засмеялся и сказал, что нужна, мол, будем переезжать в марте, тогда и сообщим. Дима такой: "А, о, э, вы в марте переезжаете, я думал, что на этой неделе". Я говорю: "Нет, конечно, мы же не идиоты, у нас как минимум до середины января оплачено". Я тебе, кстати, переведу деньги...
— Господи, забей.., — покачала я головой. Последние несколько слов были явно адресованы мне.
— ...поэтому и не планировала никуда я отсюда уезжать. Вот и всё.
— А Дима что?
— Да ничего. Плечами пожал, хмыкнул, сделал так, — Саша несколько раз смешно подёргала бровями, — и они с Ромой ушли.
— Ясно, — я ошалело перевела взгляд на шарлотку.
— Можно мне доесть? — раздражённо уточнила Саша.
— Ешь, — фыркнула я и отпустила руку подруги.
Соседка довольно хмыкнула, засунула шарлотку в рот и звучно прихлебнула чай.
Я задумалась.
Да, Артемьев узнал, что я его обманула, но вместо того, что мне это об этом сообщить, спустился с моими вещами вниз и поднялся за второй партией.
Входная дверь отворилась с лёгким скрипом, и, судя по звукам, в квартиру кто-то зашёл.
— Мы на кухне! — крикнула Саша.
— Моем руки и идём, — в ответ довольно воскликнул Рома.
Я прикрыла глаза и покачала головой, абсолютно не понимая происходящего. Приснись мне сон, что мы с Сашей, Ромой и Димой будем сидеть на нашей скромной кухне, пить чай и есть шарлотку, я бы отнесла его в разряд нереальных.
Но нет.
На кухню зашли Дима и Рома, явно продолжая вести какой-то разговор.
Словно гепард за газелью, я следила за Артемьевым. Быть может, он не хотел высмеивать меня перед друзьями? В нём есть такое. А после того, как мы сядем в его машину, он увезёт меня в отель?..
Надо ли говорить, что к чаю я даже притронулась. Артемьев же выцедил весь заварник и даже несколько раз надкусил мучной пирог, явно нарушив свою драгоценную диету.
Когда мы оказались в машине, я всё так же молча пристегнулась. В ожидании. Неожиданно Дима рассмеялся. Его смех был тёплым и немного хрипловатым.
— И чего ты смеёшься? — резко развернулась я в его сторону, ожидая "нападения".
— Очень интересно. Ты молчишь уже минут пятнадцать.
— Выключай секундомер, — чуть дрожащим голосом предложила я. — Сейчас меня снова будет не заткнуть.
— Как скажешь, — хмыкнул Артемьев.
Мы выехали со двора, и у меня даже не ёкнуло сердце. Я была уверена, что покидая свой родной район, в котором столько всего произошло, я буду выть на луну. Но оказалось, мне было плевать. Это не было моим домом.
В салоне машины было тепло и негромко играла музыка. Свою угрозу болтать без умолку я отчего-то не могла исполнить, но не задать один вопрос я не могла.
Прочистив горло, я всё равно хрипло спросила:
— Всё в порядке?
— Да, — быстро, чётко и спокойно ответил Дима.
Глава 43
— Нужна экскурсия? — со смешком уточнил Артемьев, когда мы, разутые и нагруженные чемоданами и сумками с моими драгоценными вещами, зашли в его гостиную.
Со смешком, потому что в дизайне его квартиры я принимала непосредственное участие. И даже помнила артикул дивана, на который сейчас пялилась — серый, угловатый, с идеально простроченными швами.
— Нет, спасибо, — вежливо отказалась я, замявшись и оглядывая знакомые стены. Все те же строгие линии, приглушенные тона и едва уловимый запах дорогого дерева.
Ничего не изменилось.
— Сюда, — сразу же переместился Дима в сторону своей спальни.
Я зашла в комнату вслед за ним, и на меня напал неожиданный ступор. Естественно, я даже не сомневалась, что Артемьев мне уступит свою спальню, потому что я не то, чтобы об этом намекнула, а прямо сказала. Просто я не понимала, где границы терпения Артемьева заканчивались и какое этому всему есть объяснение.
Комната была такой, какой я ее и помнила: широкая кровать с белоснежным бельем, матовая лампа на прикроватной тумбе, темные шторы, пропускающие лишь узкие полоски искусственного уличного света. Все дышало его присутствием: от аромата парфюма до аккуратно сложенного на стуле свитера.
— Ужинать..? — с сомнением меня оглядев, спросил Артемьев, задерживая взгляд на моих нервно сцепленных пальцах.
— Нет, я не голодна, — перебила я и замотала головой, чувствуя, как подкатывает тошнота.
Существовал огромный риск, что меня вырвет от волнения.
Я стояла в спальне Димы.
Вместе с Димой.
В его спальне.
— Если что-то надо, то говори.
— Да брось. Мне ничего не надо. Всё же есть, — почти истерично хихикнула я, машинально проводя ладонью по идеально гладкому покрывалу.
— Василенко, ты меня пугаешь.
Наконец, я перевела взгляд на Артемьева. Он реально смотрел на меня с настороженностью. Я, как могла, изобразила на лице нахальство, подняв подбородок и скрестив руки на груди.