И ведь я могла просто быть рядом. Молча. Без своих идиотских планов.
Но нет же. Я устроила ему два "сюрприза", а теперь сидела и кусала губы, понимая, как катастрофически ошиблась.
В другой день Дима просто бросил бы на меня недовольный взгляд и фыркнул. Но сегодняшний день обычным-то не был.
Какой же я была идиоткой.
Я прикрыла глаза в немом ужасе.
— Поехали? — голос Димы прозвучал хрипло, будто он не говорил целую вечность.
— Может, не домой? — выпалила я слишком быстро и резко развернулась к нему.
Парень медленно сдвинул брови, изучая меня с немым вопросом.
— А куда?
— Ну-у... может, ты в тренажёрку хочешь сходить?
Дима уставился на меня, как на умалишённую. Давненько он так не смотрел. И, честно говоря, сегодня это было более чем заслуженно.
— Инна, — он произнёс моё имя устало, словно уже предчувствовал, что дальше последует что-то безумное.
— Да, глупости говорю, — махнула я рукой, нервно хихикнув.
— Хочешь, заедем проведать Нину? — голос парня смягчился.
Голова пошла кругом.
— Нет-нет-нет! — вырвалось у меня почти на крике.
Дима, наконец, оторвался от лобового стекла и повернулся ко мне.
— Что случилось?
— Да много чего, Дим. Сегодня я превзошла саму себя, — сдавленно выдохнула я, откидываясь на сиденье и закрывая глаза.
Артемьев тихо хмыкнул.
— Расскажешь?
— Нет, — охнула я и покачала головой.
— Как-нибудь к этому Миллер причастен?
Я подскочила, будто меня ударило током, и уставилась на Диму в шоке.
— Откуда ты знаешь про Миллера?!
— Потому что его машина сюда по грязи тащится, — парень, держа руку на руле, ткнул пальцем в горизонт.
— Это совпадение, — отмахнулась я, после чего невинным голосом уточнила: — А отсюда есть другая дорога?
Дима развернулся ко мне. На этот раз уже целиком.
— Нет. Ты позвала сюда Ваню с Алиной? — спросил он подозрительно спокойно.
— Нет, конечно! — округлила я глаза, закачав головой. — Я просто утром болтала с Алиной и намекнула, что друзья обычно нужна поддержка друзей. Остальное они додумали сами.
— Ясно, — устало вздохнул Дима. — А к Нине ты чего не хочешь ехать?
В груди что-то сжалось. Конечно, я хотела ехать к Ниночке тысячу раз.
— Не скажу, — я снова зажмурилась.
— Да уж говори, — сбоку послышался насмешливый голос.
— Ты.., — я шумно выдохнула и открыто посмотрела на Артемьева. К чёрту. — Знаешь, а вот и скажу! И я не дура. Я хорошо подумала. И мы это обсудили с мамой, и пришли к выводу, что так будет лучше. И не тебе решать, как мне жить дальше! — под конец я почти перешла на крик.
— Было бы здорово, чтобы ты упомянула, о чём речь, — Дима приподнял свои восхитительные брови, явно пытаясь меня отвлечь.
Я окончательно собралась с духом и выпалила:
— Мама выйдет на работу, а я буду воспитывать Нину! Ей тяжело, а мне нет! Ну, то есть... мне тоже будет тяжело, но я так хочу! И если ты меня выселишь, а ты меня выселишь, потому что я приняла решение перевести к тебе Нину, даже не посоветовавшись с тобой, то я пойду побираться... на вокзал! Сделаю вид, что я...
— Тише-тише, стой, — Дима перехватил мою руку, которой я уже потрясывала в воздухе. Пришлось замолчать на середине фразы.
Звучно шмыгнула носом. Плакать я не собиралась, да и Артемьев отчего-то злым не выглядел. Но, на всякий, случай, я решила добавить немного драмы.
— Тебя никто не выселит, — вдруг спокойно сказал парень.
— Но Нину перевозить к тебя нельзя? — едва слышно выдохнула я.
Голос пропал. Стало физически плохо.
Дима вздохнул.
— Во-первых, не "к тебе", а "к нам". Потому что я уже не уверен, что тебя вообще возможно выселить. Все твои вещи при всём желании уже не собрать.
— Ясно, — сипло сказала я, не до конца веря в то, что происходит.
— Во-вторых, если ты хочешь, чтобы Нина жила с нами, то не будешь решать это на коленке, — строго сказал Артемьев. — Мы съездим к твоим родителями и всё обсудим до мелочей.
— Понятно, — дрожащей головой кивнула я.
— Ясно-понятно тебе, — Дима отпустил мою руку и прижал ладони к своим вискам, отворачиваясь. — Василенко, ну что ты за человек такой.
Я проглотила ком в горле, в шоке взирая на парня.
Что, и всё?!
Василенко, ну что ты за человек такой?
Он явно из-за шока плохо соображал.
От внезапно выглянувшего из туч солнца я сощурилась. Это ещё что за новости? Что за день-то такой чудной?
К нам уже почти подъехали Ваня с Алиной. Дима коснулся дверной ручки, явно намереваясь выйти.
— Дождь ещё идёт, — предупредила я, наблюдая, как Миллер вышел из машины.
— Идёт, — хрипло согласился парень, всё равно выходя наружу.
Сквозь стёкла я помахала Алине, которая смотрела на меня такими же ошарашенными глазами, как и я сама. Мы обе перевели взгляд на парней, наблюдая, как Ваня с Димой подошли друг к другу и пожали руки.
От волнения я прижала пальцы к губам.
Миллер потянулся и хлопнул Диму по плечу, после чего коротко его приобнял. Артемьев застыл на мгновение, после сделал шаг вперёд.
Секунда — и они обнялись. По-настоящему.
Ваня Миллер и Дима Артемьев, наконец, помирились.
Я откинула мешавшие волосы за спину и сквозь слёзы улыбнулась.
Помирились благодаря мне, конечно.
Ай да я.
Я мысленно обняла маленькую девочку Инну и прошептала ей на ухо, что она в будущем обязательно станет счастливой, а рядом с ней будет человек, который её ценит, ни за что не осуждает и всегда о ней заботится.
Девочка Инна нахмурилась, уточнив, выйдет ли она замуж за этого чудесного человека. Такая у неё была мечта.
Я внимательно всмотрелась в спину Артемьева, и мои губы сами собой растянулись в искренней улыбке.
Дима, словно почувствовав взгляд, отстранился от Миллера и повернулся ко мне. Увидев на моём лице пародию на Чеширского Кота, лишь покачал головой.
Я довольно помахала парню рукой и ответила маленькой Инне Василенко вслух:
— Выйдет.