Заебись. По всему выходило, что чемодан на руках буду ехать я.
Усевшись в салон, пропахший дешёвым освежителем и сигаретами, я взгромоздил на себя грёбаный чемодан и прихуел. В смысле, тут не было перевеса? Он тяжелее килограмм на десять, чем нужно.
— Василенко, — пропыхтел я, — ты кирпичи везёшь?
— Какая смешная шутка, Дима! И такая современная, — эта егоза повернулась ко мне и счастливо улыбнулась. — Кстати, тебе идёт жёлтый!
— Может, поедем уже? Пока меня к хренам твоим чемоданом не расплющило, — устало протянул я, закпрокинув голов и прикрыв глаза.
— Правда он смешной? — едва сдерживая смех, с сарказмом спросила Инна явно не у меня.
— Ага, обхохочешься, — в тон ей ответил водила, наконец, включая зажигание.
— А вы давно таксуете? — неожиданно спросила Василенко.
Парнишка помолчал секунд десять, явно не собираясь включаться в разговор, но против этого пиздючего ящика у него не было ни шанса. Краем уха я слышал, как водила через минут пять уже рассказывал про своего деда, разводящего раков.
На одну великолепную минуту мне показалось, что я задремал, но это были лишь мечты. Бубнёж спереди, грёбаный чемодан на коленях и конченая манера вождения парнишки не располагали ко сну от слова совсем.
Не открывая глаз, я процедил:
— Перестань выёбываться и рули нормально, — в салоне после моих слов повисла тишина. — У тебя на переднем пассажир сидит, если ты не заметил.
Наверняка, водила смерил меня уничтожающим взглядом, но после этого он заткнулся. На удивление, и Василенко перестала тараторить.
Оставшаяся дорога до отеля прошла без происшествий, если не считать, что я чуть не раздавил себе внутренние органы этим проклятым чемоданом.
— А как же. Молодцы эти "Whitespace". Ты посмотри в какие хоромы заселили, — присвистнула Василенко, когда вышла из машины, оглядывая фасад отеля с его вычурными колоннами и зеркальными витринами.
Я не удивился и не начал свистеть на всю улицу. Во-первых, в отличие от моей "подкованной" спутницы я уделил несколько минут, чтобы посмотреть район и место проведения конференции. Во-вторых, блять, чемодан.
— Добро пожаловать в "Гранд Отель", — с максимально вежливой для девяти утра улыбкой поприветствовала меня блондинка на ресепшене. Меня одного, потому что Василенко ушла проверять, настоящие ли клавиши у фортепиано в фойе. — Ваши документы, пожалуйста.
Я протянул ей паспорта и зачем-то оглянулся в поисках своей малохольной подружки. Та уже усадила какого-то старика за банкетку перед фортепиано, явно заставляя что-нибудь сыграть. Невольно усмехнулся. Скорее рак на горе свистнет, чем мне когда-нибудь скучно с Василенко.
Подумал об этом и нахмурился.
Почему мне вообще должно быть с ней весело? И почему мне?..
— Не хмурьтесь, у вас очень красивая улыбка, — ангельским голоском сообщила мне блондинка с ресепшена.
Нихрена не поняв, я к ней повернулся. Я что, улыбался?
— Ваши ключ-карты от номера. Точнее, от номеров, — с той же странной улыбкой она вручила мне две пластмаски, и я едва ли ей кивнул в ответ. Если я сейчас не лягу в кровать, то вырублюсь прямо на месте.
Я отправился в сторону лифтов, намереваясь оставить чемодан Василенко возле её номера, но она неожиданно оказалась рядом.
— Ну что, подцепил? — вдруг спросила Инна.
— Кого? — реально не сообразил я.
— Ту грудастую блондинку, которая раздевала тебя взглядом, — радостно сообщила мне Василенко.
Я удивлённо посмотрел на неё. Инна, цокнув, закатила глаза.
— Только не говори, что не заценил её сиськи. Мне с другого конца фойе они были видны.
— Ты про ту блондинку с ресепшна? — на всякий случай тихо уточнил я, вызывая лифт.
— Ты про ту блондинку с ресепшна? — не снижая своей обычной громкости, передразнила меня Василенко.
Махнув на Инну рукой, я широко зевнул. Раздевала взглядом? Это хорошо, но всё потом. Сейчас мысли были об другом. Подушка и сон.
Однако, если задуматься, всё равно это было непохоже на меня. Ранее в любом состоянии души или тела я любовался женской грудью. И если глубоко копнуть этот философский вопрос, то в настоящий момент я предпочитал хорошие задницы.
Я замотал головой, в очередной раз зевнув.
Подушка и сон.
Сон и подушка.
Лифт благополучно довёз нас до нужного этажа. Ни тратя силы на лишние слова, я дотащил чемодан Василенко до её номера и отсалютовал:
— Зайду в час.
Приложил карту к замку своего номера и едва не сложил руки в молитвенном жесте. Лампочка загорелась зелёным светом, и дверь отворилась, пропуская меня в мой личный рай.
Подушка и сон.
Сон и подушка.
Глава 8
Я даже не надеялся, что Василенко соберётся к часу, поэтому, собравшись, ещё минут двадцать, сидя на кровати с прямой спиной, чтобы не помять выглаженную рубашку, смотрел какую-то хрень по телевизору. На экране мелькали какие-то рекламные ролики — то ли про йогурты, то ли про кредиты, — но мозг отказывался воспринимать информацию. В комнате пахло утюгом и лёгким ароматом одеколона, который я, по глупости, брызнул чуть больше обычного.
В час двадцать я постучал в соседнюю дверь, и ответом мне было "Я ещё не готова!".
Естественно.
— Инна, побыстрее. Нас ждать никто не будет, — процедил я сквозь зубы, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.
— Ты сказал, что конференция начнётся в два, — проорала Василенко из-за двери. — Зачем туда тащиться так рано?
— Потому что регистрация началась в половину первого. В два начнётся первая лекция, — устало проговорил в дверную щель.
Инна ненадолго замолчала, и я уже решил, что разговор закончен, как она вдруг завопила:
— Уже сама лекция?! Почему ты мне не сказал?!
Я закатил глаза к потолку и уставился на люстру с хрустальными подвесками. Просто наказание какое-то.
— И зачем ты мне сказал, что конференция начинается в два?! Неужели ты не знаешь, что надо говорить, чтобы я была готова к часу? Я же вообще, вообще не готова!