Разрыв снаряда.
(Вздрагивает.) Близко положил.
С и м а. И вы не можете привыкнуть?
Ш у р а. К этому нельзя привыкнуть. На фронте еще так-сяк. А в городе уж очень дико.
С и м а. Днем ничего. А ночью я очень боюсь. (Пауза.) А вы, как угадали, сегодня пришли. Вы знаете, что сегодня Тонин день?
Ш у р а. Знаю.
С и м а. Тетя Лиза говорила — ни Тони, ни друзей Тониных. А почему вы меня не спрашиваете, как я сюда попала и где мои родители?
Ш у р а. Догадываюсь.
С и м а. А все спрашивают. И жалеют… Папа у меня был веселый… Мама у меня тоже хорошая была, но она как-то серьезнее. Она нас ребятами звала. У меня, говорит, двое ребят: старый да малый. Он был здоровый — чуть ли не вдвое больше вас. Ему еды много требовалось. Он утром целый батон съедал. А тут сами знаете, какие нормы… А он еще дома мало ел, все нам подкладывал. Говорил, ему на заводе завтраки дополнительные дают. Он как слег, мы пошли на завод в первый же день, оказывается, он придумал — никаких завтраков нет. Мы ему последнее отдавали, но было уже поздно. (Пауза.) Вы хорошо знаете Тоню?
Ш у р а. Она мой лучший друг.
С и м а. И у меня подруга в эвакуации. В городе Котельниче Кировской области. (Пауза.) Я о Тоне часто думаю: какая она? Тетю Лизу я узнала — она хорошая. Но я так думаю: взяла она меня к себе из жалости. А еще тоскливо ей. Она привыкла жить с Тоней, никогда с ней не расставалась. Приедет Тоня, будут они опять вместе жить-поживать, а я уж буду лишняя. (Пауза.) Как вы думаете, война скоро кончится?
Ш у р а. Кто ее знает… Не тем у тебя голова занята. Ты бы лучше за хлебом сходить догадалась. Сидишь тут и послевоенные планы строишь. А Елизавета Ивановна устает за день. Надо понимать — не маленькая!
С и м а. Она меня на улицу одну не отпускает. Я только домашнюю работу делаю.
Входит Д у с я.
Д у с я (в дверях). Сима! Давай, давай работать! (Шуре.) Дуся.
Ш у р а (протягивает левую руку). Шура.
Д у с я. Давно выписался?
Ш у р а. На прошлой неделе.
Д у с я. Тяжелый? Легкий?
Ш у р а. Средний.
Д у с я. Долго лежал?
Ш у р а. С января.
Д у с я. Попал бы к нам, быстрее бы вы́ходили. Тоню Федотову знаешь?
Ш у р а (улыбаясь). Знаю.
Д у с я. Может, ухаживаешь?
Ш у р а. Было дело.
Д у с я. Всерьез или для провождения времени?
Ш у р а. Сама видишь — человек серьезный.
Д у с я. Ну, парень, прямо скажу: плохо твое дело. За ней выздоравливающие увиваются, и такие, без изъяну, — и никакого толку. (Улыбаясь.) А ты, левша, ищи себе попроще и уговаривай. Сала хочешь?
Ш у р а. Спасибо, я недавно ел.
Д у с я. Режь и ешь! А мы пойдем картошку дожаривать. Живо!
Дуся и Сима уходят. Пауза. Стук в дверь. Входит С е н я Г о р и н.
С е н я. Шурка!
Ш у р а. Бледнолицый брат мой! (Обнимаются.)
С е н я. Как тебя угораздило?
Ш у р а. Первая война — сноровки мало! Обидно: обучали воевать полгода, а воевал я минуты три или четыре. В первом бою стукнуло. Здорово я разозлился. Попадись мне фашист, я бы его раненой рукой убил.
С е н я. Ничего. Писать научился, — значит, все в порядке. Что это — сало? Откуда?
Ш у р а. Какая-то Дуся угощает. Видимо, из Вологды, от Тони.
С е н я. А что Антон?
Ш у р а. Антон — молодец! Я с ней переписываюсь.
С е н я. И я изредка пишу. А что, Дуся эта угощает в порядке вежливости? Если она с серьезными намерениями, надо есть. Нельзя обижать хлебосолов.
Ш у р а. Не спеши. Сейчас придет Елизавета Ивановна. Жарится картошка. Будет мировой ужин. Потерпи немного.
С е н я. Это упражнение называется воспитанием воли.
Ш у р а. Тут будет девочка Сима. Она недавно осиротела. Ее приютила Елизавета Ивановна. Так ты ее не расспрашивай. Это вроде раны.
С е н я (стучит по столу). Ты считаешь, что у меня уже дистрофия мозга. Еще что нельзя делать? Объясняй сразу в популярной форме. «Да» и «нет» не говорить?
Ш у р а. Ладно, ладно… Расскажи лучше, что делаешь?
С е н я. Хвастаться нечем. Я — классический неудачник. Воевать не приняли — порок сердца. Я и выбрал работу, приличную неудачнику.
Ш у р а. Загадки не загадывай!
С е н я. Я — корректор. Это профессия неудачников. Они знают все, о них не знает никто.
Ш у р а. Переходишь на собственные афоризмы? Не нравится мне твое настроение.
С е н я. Мне тоже не нравится.