В о л о д я. Шурка устроился, а мы в дураках. Нет, Сенька, не хочу я с тобой, надоело мне пьянствовать с мужиками. Елизавета Ивановна, можно мне быть вашим кавалером?
Е л и з а в е т а И в а н о в н а. Такой бравый офицер, весь в погонах и орденах, и еще спрашивает разрешения. Да я об этом буду тридцать лет вспоминать и на уроках рассказывать. Я пошла за картошкой. (Выходит.)
С е н я. Трое мужчин и три женщины. И все же мне не хватило дамы. Обидеться, что ли, и уйти? Обижусь, но не уйду, пусть вам будет хуже. А потом, чем черт не шутит, может быть, и Тамара подойдет.
В о л о д я. Поднялись, мальчики, поднялись, девочки!
Входит Е л и з а в е т а И в а н о в н а.
В с е (хором). Здравствуйте, Елизавета Ивановна!
Е л и з а в е т а И в а н о в н а. Здравствуйте! На чем мы остановились в прошлый раз?
В о л о д я. На том, что Тоня должна стать артисткой.
Ш у р а. Ты пропустил один урок. Мы остановились на том, что вы собирались организовать нам чай.
С е н я. Но, помнится, вы его так и не организовали.
Е л и з а в е т а И в а н о в н а. Нельзя быть таким злопамятным.
В о л о д я. Я поднимаю бокал за семью Федотовых. За Антона — поскольку нынче ее день, она идет первой…
Ш у р а. …за славного нашего фронтовика, она хлебнула столько горя и столько добра принесла людям…
В о л о д я. И за Елизавету Ивановну! Выпьем, товарищи!
Е л и з а в е т а И в а н о в н а. И за Симу, — если за нашу семью.
В о л о д я. За Симу обязательно.
Е л и з а в е т а И в а н о в н а. А ты уже успел ее полюбить?
В о л о д я. Нет, я просто успел ей нагрубить. И потом — она едет со мной на мыс Доброй Надежды.
Ш у р а. Мне с Симой следовало бы пить отдельно — на «ты». Но можно ее присоединить, тем более что она несовершеннолетняя и на отдельный тост не имеет права.
С и м а. Вы всё шутите.
Ш у р а. Во-первых, теперь уже не «вы», а «ты». А во-вторых, научишься ли ты понимать, когда с тобой говорят серьезно?
С и м а. А я и верно иной раз не понимаю — когда в шутку, когда всерьез.
Ш у р а. У меня и мама не всегда понимала. Такая школа.
С и м а. Какая школа?
Ш у р а. Сто девяносто вторая, Фрунзенского района.
В о л о д я. Тамару вспомнили, а про Лешку Субботина забыли. И вам не совестно, ребята? Такого парня забыли! Тоже товарищи! (Пауза.) Что вы молчите, ребята? Что вы молчите, черт побери!
С е н я. Леша Субботин погиб второго марта в районе Кенигсберга. (Пауза.) «Будем молодыми», — любил он говорить. Очень обидно уходить из этого мира такому молодому и накануне победы.
Пауза.
Т о н я. Славный был парень, хоть жил не задумываясь.
Ш у р а. Выпьем, ребята, на помин души Леши, сложившего за нас свою честную голову.
Встают. Пьют.
Т о н я. Сколько там ни мудри, а в жизни нужно одно: сделать доброе дело, чтобы тебя помянули хорошим словом.
Е л и з а в е т а И в а н о в н а. Помянули — мало. Вспоминали.
Пауза.
Т о н я. Мы еще мало сделали. Но мы еще молодые. Мы еще молодые, ребята? Мы будем молодыми или мы уже были молодыми? Что вы молчите?
С е н я. Мы долго будем молодыми!
Ш у р а. Ребята! Я хочу произнести речь.
Стук в дверь.
Т о н я. Вот и Тамара!
Входит Я к о в Д а р ь я л о в.
Д а р ь я л о в. Явление девятое — те же и Яков Дарьялов.
Т о н я (вполголоса). Вот кого не ждала.
Д а р ь я л о в. Незваный гость?
Е л и з а в е т а И в а н о в н а. Не незваный, а нежданный.
Д а р ь я л о в. Спасибо, Елизавета Ивановна, выручили. Все как в доброе старое время. Друзья! Я предлагаю выпить за здоровье наших дам — уважаемой Елизаветы Ивановны и очаровательной Антонины Сергеевны. (Володе.) Почему вы не пьете?
В о л о д я. Вы забыли одну даму — Симу. Мне показалось это обидным. А потом, мы только что выпили за здоровье очаровательной Антонины Сергеевны.
Е л и з а в е т а И в а н о в н а. Вы отстали. Догоняйте.
Д а р ь я л о в. Охотно, Антонина Сергеевна. Война кончилась — пора приобщаться к искусству. Побыли сестрой милосердия — хватит. Пора становиться актрисой.
С и м а. Тоня! Я сегодня видела объявление — театральный институт открыл прием.
Д а р ь я л о в. Зачем театральный институт? При нашем театре открывается студия. Я помогу вам устроиться. У вас талант, но протекция никогда не вредила таланту.