За время моей московской жизни сегодня я в первый раз надевал сапоги и сюртук, все время лежал. И все это из-за отвратительной погоды — дождя и снега. По совету врачей мы уезжаем за границу, в Баденвейлер. Едва ли успею купить тебе часы; отложу до августа, когда возвращусь. Газеты и журналы, все без исключения, прикажи складывать у меня на столе.
М а р и я П а в л о в н а. Ты опять болен? А как будто начал поправляться, когда я уезжала в Ялту? Поправляйся скорее, крепни и приезжай из-за границы молодцом. У нас, как нарочно, когда тебя нет, стоит все время великолепная погода. Сегодня приходили два студента и курсистка и просили позволения осмотреть сад и дом твои. Сад я показала и наделила их розами, но в дом не пустила. Они с благоговением ходили по дорожкам, и курсистка целовала розы. Было странно и мило. Мать кланяется тебе и Оле.
Ч е х о в. Уже третьи сутки я живу на месте, мне предназначенном. Здоровье входит в меня не золотниками, а пудами.
М а р и я П а в л о в н а. Слава богу, что ты поправляешься, все радуемся и сразу повеселели. У нас в доме и во дворе все благополучно. Зацвели гвоздики, поспел крыжовник.
Ч е х о в. Скажи мамаше и всем, кому это интересно, что я выздоравливаю, уже выздоровел.
Появляется К н и п п е р с газетами. Чехов отходит и углубляется в газеты.
К н и п п е р (Марии Павловне). Здесь очень хорошо: очаровательные мягкие горы, виноградники, воздух легкий, масса роз. Заборы из роз. Антон все читает немецкие газеты, где пишут про нашу войну. (Увидев, что Чехов погружен в газеты, подходит к Марии Павловне и говорит ей тихо.) Хотя он часто пишет тебе, но вряд ли много — о своем здоровье. Чувствует он себя здесь все время очень нехорошо. Ночи мучительные, бессонные. Доктор ездит два раза в день. Я умоляла отпустить нас скорее в Ялту, но сейчас Антона везти нельзя. Если бы я могла предчувствовать все это, ни за что не решилась бы везти его за границу. Я долго мучилась, писать ли тебе правду, но решила написать. Антону, конечно, не давай почувствовать в письмах, что я тебе писала, а то это будет его мучить. Он заставляет меня писать, что ему лучше.
Подходит Чехов.
Просит заказать ему светлый костюм из фланели.
Ч е х о в. Дела мои по части здравия пошли на поправку, по-настоящему. Я уже привык и к комнате своей и к режиму. В полдень играет в саду музыка, дорогая, но очень бездарная. Не чувствуется ни одной капли таланта ни в чем, ни одной капли вкуса, но зато порядок и честность, хоть отбавляй. Наша русская жизнь гораздо талантливее. Меня неистово тянет в Италию. Хочется побывать на озере Комо. В Ялту мы вернемся морем. По железной дороге не хочется ехать, приедешь домой скорее, а я еще не нагулялся. Часы непременно куплю, не забыл. Будь здорова и весела.
М а р и я П а в л о в н а. Постарайся не кашлять и побольше кушай, набирайся сил и приезжай домой. Форточку сделаю непременно. Газеты все будут целы.
Книппер и Мария Павловна уходят.
Ч е х о в (с записной книжкой). «Разговор через тысячу лет на другой планете — о Земле: помнишь ли ты то белое дерево — березу?!»
Чехов уходит. Появляется А л е к с а н д р П а в л о в и ч, к нему подходит М а р и я П а в л о в н а.
А л е к с а н д р П а в л о в и ч (читает телеграмму). «Антон внезапно скончался от слабости сердца, умер без страданий, тихо. Ольга».
Появляется К н и п п е р, передает Марии Павловне конверт. Появляется М и з и н о в а, за нею — Г о р ь к и й.
Г о р ь к и й. Вот и похоронили мы Чехова! Этот чудесный человек, этот прекрасный художник, всю жизнь боровшийся с пошлостью, был привезен в вагоне для «перевозки свежих устриц». Я готов выть, реветь, драться от негодования, от злобы. Ему все равно, хоть в корзине для грязного белья везти его тело, но нам, русскому обществу, я не могу простить вагон «для устриц». Я шел в толпе за гробом и слышал, как говорили обо мне, что у меня смешное пальто, что Шаляпин стал некрасив и похож на пастора, и никто ни слова о Чехове. Хотелось услышать какое-то красивое, искреннее, грустное слово, и никто не сказал его.
К н и п п е р. «Они уходят от нас, один ушел совсем, совсем, навсегда, мы останемся одни, чтобы начать нашу жизнь снова. Надо жить… надо жить!»
М а р и я П а в л о в н а (читает). «Помогай бедным! Береги мать! Живите мирно. Антон Чехов».