Ч е р н ы ш е в с к и й. И вы эту песню знаете?!
С т е п а н и д а. Много разного народу проезжает — чего не наслушаешься!
Д а ш е н ь к а и С т е п а н и д а (поют).
Входит ж а н д а р м.
Ж а н д а р м. Весело вам! Распелись!
Д а ш е н ь к а и С т е п а н и д а (продолжают петь).
Ж а н д а р м. Молчать! Прекратить безобразие!
Но они спели песню до конца.
Ч е р н ы ш е в с к и й. Чудесный у вас голос, Дашенька.
Ж а н д а р м. Вы что, знакомы?
Ч е р н ы ш е в с к и й. Еще хуже — друзья!
Ж а н д а р м. Одевайся! Едем!
С т е п а н и д а. Ты что, ошалел — на ночь глядя в дорогу! Садись — я закуску поставлю. (Чернышевскому.) А вам соломы постелю — ложитесь!
Ж а н д а р м. Едем! Ежели бы простой арестант был. Чернышевский!
С т е п а н и д а. Вы — Чернышевский? Тот самый?! А я с вами попросту, словно вы из нашей деревни.
Ж а н д а р м. А ты откуда о нем знаешь?! Я вижу, тут у вас собралась теплая компания! (Кричит.) Кому сказано — одевайся!
С т е п а н и д а. Допился — ум потерял! Ночь на дворе, мороз — деревья трещат. Такого человека на погибель повезешь!
Ж а н д а р м. Какой человек? Где человек? Арестант, а не человек! Каторжник! Все вы нелюди. Я здесь один человек! (Чернышевскому.) Ну, что ты на меня уставился?!
Ч е р н ы ш е в с к и й (надевает тулуп). Родился ты человеком, и мать тебе пела в колыбели, и дружки с тобой в игры играли. И вот до чего довела тебя твоя каторжная судьба — человечье обличье потерял. Жалко мне тебя, братец!
Ж а н д а р м. Какой я тебе братец? Ты себя жалей! (Кричит.) Выходи!
Чернышевский идет к двери, за ним идет Дашенька.
А вы куда?
Д а ш е н ь к а. Проводить.
Ж а н д а р м. Назад!
Жандарм уводит Чернышевского, подталкивая его в спину.
Дашенька подходит к окну, смотрит, Степанида тоже подходит к окну.
Д а ш е н ь к а. Темно, ничего не видно.
С т е п а н и д а. Помашем, он-то увидит.
Они машут в окно. Слышен звон колокольчика.
(Утирая слезы.) Пойти вам блинков испечь! (Уходит.)
1889 год. Самара.
Служебный кабинет. За столом сидит Л и с и ц ы н, щелкает костяшками на счетах. Стук в дверь.
Л и с и ц ы н. Прошу.
Входит У л ь я н о в.
С кем имею честь?
У л ь я н о в. Ульянов.
Л и с и ц ы н (внимательно смотрит на него). Чем могу служить? Как вас по имени-отчеству?
У л ь я н о в. Владимир Ильич.
Л и с и ц ы н. А меня Михаил Никифорович.
У л ь я н о в. Я знаю.
Л и с и ц ы н. Вы — сын Ильи Николаевича?
У л ь я н о в (кивает). Вы его знали?
Л и с и ц ы н. Я получал у него материалы о народных училищах. Чем могу быть полезен?
У л ь я н о в. Мне необходимы статистические данные о крестьянском хозяйстве Самарской губернии.
Л и с и ц ы н. Я полагал, такими скучными вещами интересуемся только мы — люди пожилые. А у молодежи есть более увлекательные занятия! Зачем вам понадобились сведения?
У л ь я н о в. Хочу составить экономический обзор.
Л и с и ц ы н. С какой целью?
У л ь я н о в. Попробую его напечатать.
Л и с и ц ы н. С выводами не пропустит цензура. А цифры без выводов вряд ли заинтересуют читателя.
У л ь я н о в. Серьезный читатель сам сделает выводы.
Л и с и ц ы н (еще раз посмотрел на Ульянова). Разумно! (Пишет записку.) Вам дадут все необходимые сведения.
У л ь я н о в (берет записку). Спасибо. (Собирается уходить.)
Л и с и ц ы н. Больше вам ничем не могу быть полезен?
У л ь я н о в (пожимает плечами). Пока ничем.