1889 год. Саратов.
Ч е р н ы ш е в с к и й пишет, стоя у конторки. Входит О л ь г а С о к р а т о в н а с письмом в руках.
О л ь г а С о к р а т о в н а. Письмо адресовано мне, а оказывается, оно тебе. Извини, что я распечатала, — почерк незнакомый.
Ч е р н ы ш е в с к и й (улыбается). У меня от тебя никогда никаких тайн не было. Можешь мне прочитать — тебе, наверное, интересно. Сохранились еще какие-то личности, интересующиеся моей особой. А у меня глаза отдохнут. (Садится, закуривает.)
О л ь г а С о к р а т о в н а (читает). «Дорогой Николай Гаврилович! Простите, что незнакомый человек обращается к вам столь фамильярно. Мне не хочется употреблять, как принято — «милостивый государь», ибо считаю слово «государь» для вас неподходящим, даже оскорбительным! Ваше имя запрещено упоминать в печати, его не дозволяется произносить публично, но Чернышевский если не на устах, то в умах всей России. Мы недавно праздновали свадьбу моей сестры. Знаете, какой был первый тост, после здоровья молодых?
Прошло четверть века, как вышел ваш роман. Правительство загнало его в подполье, но он продолжает служить евангелием всем, кто не надеется на бога. Мне тут, в Самаре, посчастливилось познакомиться, а теперь уже и подружиться с вашим учеником, Михаилом Никифоровичем Лисицыным. Простите меня за самомнение, Николай Гаврилович, но мы все считаем себя учениками Чернышевского. Вашими сочинениями — этой могучей проповедью — и всей вашей благородной жизнью вы показали нам, что всякий думающий и порядочный человек должен, обязан быть революционером. Я не знаю, что из меня получится, но я постараюсь прожить жизнь с пользой, быть достойным вас, кого я считаю своим учителем. Простите мою бесцеремонность, но мне необходимо повидаться с вами. Если это возможно — не откажите в любезности сообщить через Ольгу Сократовну — как и где мы могли бы встретиться, чтобы это не осложнило вашу жизнь. Буду ждать с нетерпением того дня, когда смогу сказать вам — «здравствуйте, Николай Гаврилович». Владимир Ульянов».
Она передает письмо Чернышевскому.
Ч е р н ы ш е в с к и й (задумчиво). Здравствуй, племя, младое, незнакомое! (Он зажигает спичку и сжигает письмо. Долго смотрит на конверт и тоже сжигает.)
О л ь г а С о к р а т о в н а. Ты не будешь отвечать ему? Так спокойнее — и для него и для тебя.
Ч е р н ы ш е в с к и й. Я не буду отвечать, а ты ответишь — ведь письмо-то адресовано тебе. Только надо обдумать — где и когда мы можем встретиться!
О л ь г а С о к р а т о в н а. Но ты не сохранил адреса!
Ч е р н ы ш е в с к и й. Такие адреса я держу в уме! Зачем осложнять жизнь молодому человеку. Может, его ждет большое будущее?!
О л ь г а С о к р а т о в н а (с горечью). Большое будущее! Тюрьмы, допросы, ссылки. И это на всю жизнь!
Ч е р н ы ш е в с к и й (улыбнувшись). Почему на всю жизнь? Только до революции! (Про себя.) Ульянов Владимир Ильич, — запомнил!
ЖИЗНЬ СЕНТ-ЭКЗЮПЕРИ
Пьеса в двух действиях
А н т у а н д е С е н т - Э к з ю п е р и (Сент-Экс).
М а р и я — его мать.
Р е н э — его подруга.
К о н с у э л о — его жена.
Г о с п о ж а Н.
Д и д ь е Д о р а́ — один из руководителей авиакомпании.
А н р и Г и й о м е }
Ж а н М е р м о з }
М о р и с Д о р а́ } — летчики.
Л е о н В е р т — литератор.
Ш а х о в с к а я.
В а с и л и й Ш у б и н.
О ф и ц и а н т.
Действие первое — 1921—1931 годы.
Действие второе — 1934—1944 годы.
Пролог и эпилог — 1965 год.
29 июня 1900 года у графа Жана де Сент-Экзюпери, происходящего из старинного рыцарского рода, служащего инспектором в страховой компании, и у Марии де Фонс-Коломб родился сын Антуан.
Фамилия — майор Антуан Сент-Экзюпери.
Дата вылета — 31 июля 1944 года, 08.45.