Выбрать главу

С е н т - Э к с. Неужели не осталось места, где можно сражаться за Францию?

10

Алжир. Комната Сент-Экса. С е н т - Э к с  в военной форме и  г о с п о ж а  Н.

Г о с п о ж а  Н. Ты устал?

С е н т - Э к с. Рассказывай, рассказывай. Ты почти ничего не сказала о Верте.

Г о с п о ж а  Н. Он очень бедствует — голодает и мерзнет. Но работает без устали. Они напечатали подпольно все, что ты написал, — и «Военного летчика» и «Письмо заложнику». И распространяют по всей Франции.

С е н т - Э к с. Молодчина!

Г о с п о ж а  Н. Я не знаю — откуда берутся силы у этого пожилого больного человека?!

С е н т - Э к с. Он же философ.

Пауза.

Г о с п о ж а  Н. У тебя неважное настроение? (Пауза.) Мне показалось, ты не очень рад моему приезду?

С е н т - Э к с. Не говори вздор. Я не знал, что в тебе столько силы и мужества! Это только русские женщины ехали к любимым в Сибирь.

Г о с п о ж а  Н. Алжир — не Сибирь.

С е н т - Э к с. Но они ездили в мирное время! У меня неважное настроение? Отвратительное. Нам прислали новые американские самолеты. Машины с высокими скоростями. Мы осматривали их с восхищением. Но для меня все осмотром и закончилось. На них, видите ли, разрешается летать пилотам до тридцати пяти лет. А мне сорок четыре! Раньше меня берегли, как уникальную ценность. А теперь гонят, как старую клячу.

Г о с п о ж а  Н. Ты будешь летать!

С е н т - Э к с. Не успокаивай меня, как мальчика!

Г о с п о ж а  Н. Ты будешь летать! Я немножко знаю тебя и понимала твое убийственное настроение… У меня есть приятель в военном министерстве. Я привезла тебе разрешение на полеты.

С е н т - Э к с (целует ее). Умница!

Г о с п о ж а  Н. Я — дура! Ни одна женщина не сделала бы это. Тебе дали разрешение только на пять полетов. Больше я не буду хлопотать! Не проси меня! Не буду! Должен ты подумать и обо мне.

С е н т - Э к с. Успокойся, ничего со мной не случится! Сколько раз я мог погибнуть и в мирное время! И все же остался цел. Там (показывает наверх) понимают: мне надо еще многое сделать. Я буду жить долго. Я родился на рубеже столетий. Я ровесник века и собираюсь прожить весь двадцатый век.

Г о с п о ж а  Н. Фантазер!

С е н т - Э к с. Думаешь, ученые тратят время попусту? Пока мы уничтожаем друг друга, они решают проблемы долголетия. А может, и бессмертия! Мы с тобой встретим двадцать первый век. Имеет смысл дожить — он начнет новое тысячелетие. Вообще у нас с тобой все впереди! Мы еще ничего не знали, что это за жизнь — встречи да разлуки.

Г о с п о ж а  Н. Так будет всегда. Ведь ты занят не собой и не мной, а человечеством!

С е н т - Э к с. Бедное человечество! Как о нем не позаботиться.

Г о с п о ж а  Н. Но его так много.

С е н т - Э к с. Тем более о нем надо позаботиться. Человек живет для счастья, иначе какой смысл рождаться?! Но можно ли быть счастливым, когда человечество так несчастно?!

Пауза.

Г о с п о ж а  Н. Когда наконец кончится эта страшная война?

С е н т - Э к с. Второй фронт открыт, мы с русскими возьмем Гитлера в клещи. Настанет день, раздастся последний выстрел, и на всей земле воцарится тишина.

Г о с п о ж а  Н. (радостно). По-твоему, война кончится скоро?

С е н т - Э к с (улыбаясь). На будущей неделе. Или чуть-чуть позже. Мы услышим эту тишину. Мы будем слушать ее часами, сутками, неделями! (С горечью.) Если бы все страдания человечества кончились с войной?! (Пауза.) Невозможно больше жить холодильниками, балансами и кроссвордами. Куда мы пойдем после войны? Неужели по пути Соединенных Штатов? К человеку-муравью, который мечется между каторжным трудом на конвейере и игрой в карты?! Всю жизнь меня мучает то, что в каждом человеке могут убить Моцарта. Его могут убить не только на войне. Его можно убить и в мирное время. Все, что я люблю, всегда под угрозой. Завтрашний мир страшит меня больше войны.

Г о с п о ж а  Н. Я хочу делить с тобой счастье. Если его не будет, я буду делить с тобой и несчастье.

11

Корсика. Командный пункт авиагруппы.

М о р и с  Д о р а́ (по телефону). Говорит командир авиагруппы Дора́. Сегодня в пятнадцать ноль-ноль прибывает на специальном самолете русский офицер связи майор Василий Шубин. Встреча должна быть на высшем уровне — русские это заслужили. Как понимать высший уровень? На столе должно стоять не только бордо, но и чистый спирт. (Вешает трубку.)