-Не унывайте, ребята. - приговаривала воспитательница, провожая нас на второй этаж. - Глядишь, отец ваш найдет себе жену, а там и вас домой заберет быстро.
Поднимаясь по ступенькам и смотря вниз, я с возмущением думал: "Да не нужна мне другая мама!"
Нам показали общую комнату. В ней стояло несколько кроватей, около каждой из которых стояло по одному стулу и тумбочке. Некоторые спальные места уже были заняты другими детьми. Они, в отличие от нас уже привыкшие к этому обществу, играли и весело бегали по комнате. Затем воспитательница представила им меня и моих братьев и повела нас в столовую. Нас хорошенько накормили, выдали новую одежду и повели в душ.
Вечером нас предупредили о том, что скоро объявят отбой. Когда мы вернулись к себе, в комнате уже были расстреляны кровати.
-Сегодня вам помогли с постелями, но с завтрашнего дня вы делаете все сами. Хорошо, мальчики? - мы недоверчиво кивнули. - Вот и молодцы. А теперь у вас есть полчаса до того, как отключат свет. Готовьтесь ко сну.
Когда управляющая ушла, мы внимательно осмотрелись. Выбрали себе кровати. Почистили зубы. Переоделись. Что делать дальше я не совсем понимал, ведь я нигде не ночевал, кроме дома. Спать на новом месте было для меня также странно, как и весь прошедший день. Возможно даже хуже.
Наши с братьями кровати располагались по очереди, и так я чувствовал себя хотя бы немного в безопасности. Они здесь, рядом со мной. И я не один.
Ночью я никак не мог заснуть. Постоянно ворочался и думал о том, что же будет утром.
В семь часов нас разбудили на завтрак. Заправляя кровать, я услышал, как с улицы раздавалась громкая строевая песня*. Выглянув в окно, мы с братьями увидели, как юнги* большим строем строем маршировали мимо. Оказалось, что напротив приюта находилось речное училище*.
Прошло три дня. Нас совсем не выпускали на улицу. Самим никуда уйти было нельзя - все вокруг было закрыто. За завтраком воспитательница произнесла:
-Это все временно. Сейчас вы пройдете карантин* и вас распределят в детский дом. Уедите в новое место.
Тем же днем Толя подошел ко мне с серьезным разговором.
-Сааш, - пробормотал он, сажаясь на край моей кровати.
-Что такое?
-Пошли домой. Перелезем через забор. - он принялся шептать мне на ухо. - Я видел - в нем проплешина*... Там есть такой закуток около трубы, а рядом совсем нет проволоки. Можно будет проскочить! Доберемся до Саратова, а там до дома рукой подать.
-Да ты чего, Толь!?. - отстранился я.
-Тсс! - он заткнул мне рот рукой. - Если они услышат, я уже точно не смогу этого сделать.
-Да нет, Толик, проще нам будет сделать так, как скажут взрослые. Все равно нас поймают и привезут опять назад. Ругать будут. - затем я с тяжестью добавил. - Мы ведь папу еще сильнее расстроим.
Усталость совсем одолела меня. Голова разболелась так, что, казалось, она была наполнена ватой. Тягость на сердце скрипела и завывала.
-Все с тобой понятно. Ты просто не хочешь домой!
-Толя, прошу тебя, не надо. Тебя отругают. - уговаривал его я.
-Ладно-ладно.
Потом Толик вроде бы успокоился. Мы отвлеклись от нашего разговора и начали бегать, забавляясь какой-то детской игрой.