Глава 3
Нос щекотал какой-то сладковатый запах, от которого по всему моему телу вдруг пробежало желание поскорее встать с постели. Я наконец открыл сонные глаза и, сглотнув слюну, посмотрел в сторону кухни. Оттуда и вправду шел приятный аромат маминой домашней выпечки.
-Вставай, мама жаворонков* напекла. - говорил Толька, пытаясь меня разбудить. - Пошли уже кушать. - жалобно говорил он, пока я мирно потягивался, лежа в кровати.
-Уже иду. - отвечал я, шагая на кухню полусонной походкой.
Я очень любил праздники, ведь во время них всегда было так много всего вкусного на столе, что аж глаза разбегались. Настроение мое было приподнятым, и я уже чувствовал, как на кончике языка просыпается желание попробовать долгожданное лакомство. Умывшись, я быстрее сел за стол.
Попивая чай из блюдца, мама взяла в руки одну из булочек и принялась кликать весну:
-Жавороночки, прилетите к нам, принесите нам весну-красну.
Тем временем я вместе с братьями изображал, как хлебная птичка свободно летает на фоне голубого неба, виднеющегося из окна. Смеясь и пытаясь, чтобы именно наша птичка взлетела выше, мы начали поднимать свои руки над столом.
-Нам зима надоела - весь хлеб поела! - сказал папа и тут же откусил голову своему жаворонку. - Ешьте-ешьте, мальчики, а то мать вон как старалась для вас. Ни свет ни заря встала, чтобы тесто замесить.
-Спасибо, мам. - сказал Вова, пережевывая булку. Все поддержали его повторяющимися возгласами. - А ну-ка, у кого уголь, а у кого копейка*? Кому сегодня повезет? - спрашивал он с азартом.
Вспомнив про интересную игру, мы тут же начали набивать рты маминой сладкой выпечкой. Когда Тольке, Васе и Вовке уже успели попасться копейки, Гора, Валя и я все еще дожевывали свои булки. Все уже прекрасно понимали бедственность своего положения. Мама ведь всегда кладет копейки и угли примерно поровну. Достав свои угольки, братья молча положили их на стол. Горка расплакался, Валя нахмурился, а я со страхом смотрел на своего жаворонка. Вся семья наблюдала за мной с увлечением и неподдельным интересом. Поломав оставшуюся от него часть пополам, я увидел внутри теста поблескивающую монетку, которая сверкала при свете дневного солнца. Взяв ее в руки, я искренне обрадовался. Ощутив приятное тепло в животе, я спросил:
-А давайте лучше сложим копейки в кучу и накупим всем угощений?
-Ну конечно! - мама кинула угрожающий учительский взгляд на тех, кто получил свои копейки. - Мы ведь семья.
-Идите-идите, заодно прогуляетесь. Там вон молодежь танцы устраивает на соседней улице. Сегодня ведь выходной.
Мы с братьями быстро собрались и всей толпой вышли из дома. В последние дни на улице и вправду потеплело - можно было позволить себе спокойно гулять в легких куртках. Проталинки уже были совсем большие, а снега вокруг осталось так мало, что он смешался с землей и оказался непригодным для наших любимых детских игр. Дороги были почти высохшими, кое-где уже виднелась зеленоватая трава. По пути на Красновую улицу, где летом я катался на велосипеде, а зимой на коньках, мы встретили еще пару здешних друзей. Многие приходили к нам с соседних улиц и приводили своих приятелей а, те, кто был постарше, даже приглашали своих девушек.
В этот раз на танцы пришел мой старший брат - Виктор. Уже больше года он жил от нас отдельно вместе со своей женой. Мы видели его в основном по праздникам, когда он приносил гостинцы. А я, если признаться, и вовсе не помнил то время, когда он жил вместе с нами. Он всегда казался мне взрослым и самостоятельным. В общем, мне думалось, что он всегда был таким - имеющим свой авторитет, отделяющий его от всех тех, кто еще оставался в родительском гнезде.