— Как у вас оказался пёс?
— Навязался на нашу голову, — ворчал Майер. — Сунем его в какой-нибудь другой самолёт, Герда. А?
Так и вышло, что пудель снова полетел. Теперь уже через океан. На этот раз он летел в самолёте бельгийского общества «Сабена». Ночью сели в душном Дакаре, на африканской земле, от которой тянуло влажным жаром.
Самолёт долго стоял. И здесь тоже вдруг зашумели пассажиры.
Если бы пудель понимал, о чём они говорят, он услышал бы громкие возгласы:
— Подумайте! Наш самолёт готов лететь дальше хоть сейчас, но его не заправляют горючим.
— Кто?
— Забастовщики!
— Чёрные!.. Они все, все до одного против европейцев!
Да, это опять была забастовка. И рабочие аэродрома в Дакаре как раз помогали европейским лётчикам.
Рик-Рак по шуму догадался, что предстоит ещё одна пересадка. Он поднялся на ноги и встряхнулся, удивился чему-то, постоял и встряхнулся сильнее.
Тут начали разбирать сумки, пахнущие кофе, потому что из Бразилии все везли кофе. Ведь там растёт кофе, лучший в мире! Пуделя не брали.
Он ещё раз помотал головой. Тесёмка наконец слетела с ушей, и они громко зашлёпали. Рик-Рак обрадовался.
— Кто там? — тут же рявкнул над ним чей-то бас.
Он оказался в руках высокого сенегальца в синем комбинезоне и красной фуражке.
И опять его понесли…
Вокруг здания аэропорта в падающем из окон свете росли пальмы. Под ними на скамейках сидели пассажиры. Внутри тоже было полным-полно народу. Люди сидели в залах, закусочных и даже коридорах, где маленькие лавочки и ночью торговали резными фигурками из желтоватых слоновьих бивней и чёрного, как самая чёрная сажа, дерева.
Под потолками крутились вентиляторы, не спасая от духоты. Чёрные официанты раздавали всем светлые бутылочки с апельсиновым соком.
Один остановился возле носильщика с пуделем:
— Видишь, бесплатно поят пассажиров, чтобы они потерпели.
— Значит, хозяева не думают сдаваться!
— Нет!.. Что это у тебя за собака?
— Летающий пудель, — засмеялся негр и склонился к Рик-Раку. — Конечно, ты тоже пассажир и хозяева обязаны поить и кормить тебя, как всех. Но боюсь, что тебе не понравится апельсиновый сок!
Он вышел из здания и размашисто зашагал по тёмному аэродрому.
…Снова летели. Пол самолёта гудел и дрожал. И в животе у пуделя дрожало и гудело. Скоро Париж… А там встретит хозяйка…
Он жил на тихой улице, и маленькая старушка каждый день водила его гулять под тенистыми каштанами. На кожаном шнурке. Том самом, которым сейчас была перевязана белая корзинка…
Если на него засматривались дети и он замедлял шаги, шнурок натягивался и дёргался. Случалось, Рик-Рак делал вид, что не замечает сигнала, но рывок повторялся, и голос хозяйки дребезжал:
— Вперёд, вперёд, живо!
И дети проходили и пробегали мимо. Рик-Рак вздыхал. Он видел только ноги хозяйки и никуда не отходил от них дальше длины шнурка…
И вдруг всё переменилось. Они с хозяйкой сели в машину, потом в самолёт и умчались в чудесный край. Это был далёкий солнечный город Буэнос-Айрес в Аргентине, где жили внуки хозяйки — Энрике, Бернардо и маленькая Роза-Мария. Сначала Рик-Рак не умел играть с ними. И, когда дети, убегая, звали его, он лишь нелепо подпрыгивал на месте. Он ведь никогда раньше не играл с детьми. Но играть… Разве этому трудно научиться?
Они уходили в парк, где росли деревья гораздо выше каштанов и можно было бегать по траве. И он бегал, и прыгал, и гонялся за детьми, и прятался от них… Он научился ползать на животе, служить на задних лапах. Если бы хозяйка узнала, вот ему было бы! Но при хозяйке он вёл себя чинно.
А когда Рик-Рак вдруг увидел, что складывают вещи в большой чемодан и откуда-то вынули его белую корзинку, он догадался об отъезде, о прощании с детьми и парком, и ему стало плохо. Он перестал есть и лежал под кроватью, не вылезая даже на зов хозяйки. Притворялся он или правда заболел, он и сам не понимал. Хозяйка бранилась, а дети плакали, умоляя её оставить Рик-Рака до выздоровления. Они клялись, что сразу отошлют Рик-Рака в Париж, как только он поправится. И упросили!
Ах, он слишком быстро выздоровел! Недолго они ходили в парк. А от хозяйки из Парижа летели требовательные письма.
И вот его отправили…
Верно, старушка уже ждёт на аэродроме. И снова будут скучные прогулки и ненавистный шнурок…
Рик-Рак положил морду под лапу и от грусти уснул без порошка.
Когда он проснулся, ярко блистало солнце. От этого света, похоже, он и проснулся. Его вынесли на трап, и, открыв глаза, он увидел внизу двух мальчиков в ковбойских штанах и девочку в белом платье… Словно это всё ещё был сон.