— Ловите!
Подарок был завёрнут в лист бумаги.
Лиза получила часы. Правда, игрушечные, но очень красивые. Совсем настоящие с виду. Лиза не снимала их с руки до конца плавания.
А на листе по-немецки была сделана надпись карандашом. Мы перевели её:
«Давайте учиться дружбе у детей».
Самое первое слово
В бразильском городе Рио-де-Жанейро на борт самолёта поднялась молодая женщина с девочкой лет пяти и коротконогой собачкой. Самолёт называют воздушным кораблём, поэтому и говорят: взяли на борт почту, или груз, или людей. И широкую лестницу на колёсиках, которую подкатывают и приставляют к двери самолёта, называют, как в море, трапом.
Так вот, на борт большого четырёхмоторною воздушного корабля по ступенькам крутого трапа поднялись, шагая друг за дружкой, тоненькая, скромно одетая женщина в белой шляпе, смуглая большеглазая девочка с длинными, блестящими волосами, перевязанными красной лентой, и чёрная собачка.
Она мячиком прыгала со ступеньки на ступеньку, боясь отстать от девочки, а в самолёте побежала между рядами кресел, всё время тычась мордой в её ноги, будто слепая. Морда у собаки вся заросла пучками кудрявой шерсти. Самые густые пучки свисали на глаза. Может быть, она и правда плохо видела?
Женщина оборачивалась и спрашивала:
— Сильва! А Самба идёт за тобой?
— Да, идёт, мама. Она здесь. Самба, Самба!
Чёрный клубок шерсти на коротких ножках прыгал и суетился, преданно повизгивая.
Самолёт раскатился и взлетел, едва не коснувшись колёсами воды большого залива. Необыкновенный город лежал внизу. Дома белели среди пальм. Горы вокруг были не такие, как везде. Они стояли не сплошной грядой, а отдельными причудливыми фигурами. Дальние напоминали львов. Два льва словно бы стерегли город, лёжа по краям залива. Ближние выглядывали из воды телами каменных тюленей и каменных птиц. Среди этих гор желтела на отмелях вода. Иногда она была красной. Может быть, от водорослей? Может быть, от песка?
Интересно путешествовать по земле. Говорят: «Я родился в Киеве». Или: «Я родился в Рио-де-Жанейро». Но ведь можно сказать и так: «Я родился на Земле». И хочется знать всю свою Землю, всю её увидеть, всей полюбоваться, такой богатой и такой разной.
Путешественники могут увидеть столько, что не вместится ни в один сон. Как скачут белки по тайге за Байкалом, ссыпая снег с зелёных сосновых веток. И как яркие попугаи летают, словно голуби, над площадями тропических городов.
Вечерело на земле. Вечерело и в самолёте. Алая капля солнца тонула в океане. Отблески её померцали на облаках и потухли. Тонула вдалеке и земля. Исчезали позади горы, где с вечным грохотом бурно рушатся вниз белые, белые снега, потоки реки Игуасу. Там самые большие на земле водопады. Зажглась и скоро начала пропадать разноцветная россыпь береговых огней. Только языки синего пламени из раструбов всех четырёх моторов самолёта сильно и ярко бились за окнами.
Самба беспокойно глядела на них с колен девочки.
Напротив Сильвы сидели два туриста с киноаппаратами на коленях. Они снимали улицы Рио-де-Жанейро и ещё не успели спрятать аппараты. Им очень хотелось познакомиться с Сильвой, но они не знали, как ей это сказать. Они не знали её языка. Какая жалость, какая досада!
Они прилетели в Южную Америку из Советской Армении. Им хотелось рассказать, как красив город Ереван у подножия горы Арарат. В белой шапке стоит гора под тонким солнечным небом… Да, Ереван не хуже Рио-де-Жанейро.
Но как всё это расскажешь, если они только и умели говорить на чужом языке «добрый день» и «прощайте»!
Может быть, они сами соскучились по своим детям и поэтому с таким теплом смотрели на Сильву, улыбались ей и угощали московскими конфетами «Мишка»? И вздыхали. Раз уж они не могли поговорить с Сильвой, они разговаривали с собачкой.
— Самба! Ух, какая ты смешная, Самба! Чудесная Самба!
Самба чувствовала, что её не бранят, а хвалят, и легонько повиливала хвостом. Ей было приятно.
Женщина спала, накрыв лицо платочком. После посадки на африканском берегу освободилось спальное место впереди, в салоне. И женщину с девочкой пригласили туда. Они ушли, попрощавшись с туристами кивками головы. Вот беда! Не знали, как сказать «спокойной ночи».
Самба два раза прибегала из салона, и туристы весело удивлялись:
— Самба! Ну, а как там Сильва? Спит? Передай ей привет, когда она проснётся… Ах ты, Самба! Умная собачка!