Он хохотал до тех пор, пока не заметил, что смеётся один, а Фелипа, Селестино и Эрнесто сидят с серьёзными лицами. Тогда он замолчал и подозрительно посмотрел на них.
— Вы получите столько денег, что сможете построить другую кантину, — сказал Эрнесто. — В другом месте.
— Э, нет! — сказал Валенсио. — Это место мне нравится, — и опять посмеялся. — Вы что — серьёзно говорите, сеньоры?
— Да.
— А мне всё равно смешно! Я вот что скажу. Построю ресторан, тогда приходи, Эрнесто, приноси свой кисти и краски, я тебе дам работу. Крась на здоровье!
— Сколько же вы хотите за пустырь и кантину, сеньор Валенсио? — спросил Эрнесто.
— Я? — удивился Валенсио. — Да я ничего не хочу! Это ты хочешь чего-то! Задумал сам открыть дело? Загребать мои денежки?
Кантинеро начал сердиться.
— Слушай, дядюшка Валенсио, — мирно вступил в разговор Селестино. — Он хочет построить здесь школу для ребят.
Валенсио ждал чего угодно, только не этого, и теперь сидел, выпучив глаза на Эрнесто.
— Так, — сказал он. — Школу… А кто будет за учёбу платить? Хочешь обирать нас руками наших деток?
— Школа будет бесплатная, — ответил Эрнесто, и дядюшка Валенсио подавился вином.
— Ну и чудак, право! — пробормотал он наконец.
И тогда Селестино постучал кулаком по столу.
— Больше никогда не называй его чудаком, Валенсио! А то…
Ведь «чудак» здесь значило почти то же, что «дурак».
С Селестино никто не спорил. Даже такой силач, как Валенсио. Он поднялся и сказал:
— Хорошо. Но запомните: у меня ничего не продаётся, кроме вина и закуски. Я уберусь отсюда в одном случае, если земля треснет и трещина пройдёт через мою кантику. Ясно?
Осада кантины
Отблески огней лежали на тёмной воде пятнышками апельсиновой кожуры, как и вчера. Перестали скрипеть и лязгать цепи, на которых в трюмы кораблей опускали тяжёлые ящики. Вернулись рыбачьи лодки к причалам. Грохоча по булыжнику, уехали в город повозки. Торговцы увезли рыбу, чтобы разложить её завтра на прилавках своих магазинов.
В порт пришёл ещё один вечер. Настал тот самый час, когда усталые рыбаки и грузчики привычно тянулись к кантине дядюшки Валенсио — отдохнуть за стаканчиком и поболтать с друзьями. Они шли сюда охотней, чем в церковь. Это были их святые минуты…
Вот рыбак торопливо подошёл к кантине и уже протянул руку к двери, но за спиной раздался пронзительный свист. Он оглянулся и увидел, что на парапете набережной длинной шеренгой сидели люди. Свистел ему Селестино, а теперь ещё подзывал к себе рукой. В чём дело?
Оказывается, нельзя идти в кантину! Вот так раз! Грузчики объявили бойкот Валенсио за то, что он не хочет перебраться в другое место, а это уступить под школу. Какую школу? Художник Эрнесто хочет построить школу в порту. Бесплатную! Ну и ну!
Каждый новенький начинал с Селестино перебранку, пока ему втолковывали всё это. Иные и слушать не хотели про школу, но и спорить с Селестино было рискованно. Вокруг него сидели самые сильные молодые грузчики, которых в порту звали женихами. «Женихи» могли живо проучить любого, только поспорь. Они не тратили слишком много слов на уговоры. Садись, и всё.
После отчаянной перебранки самые рассерженные, охрипнув и намахавшись руками, садились и ждали. Было интересно посмотреть, как поведут себя другие. Было обидно думать, что кто-то прорвётся, наплевав на этот бойкот, а ты останешься сегодня без стаканчика. Нет, уж лучше подождать. Цепочка людей на парапете росла.
А каждому новенькому казалось, что вся эта цепочка заодно, и уже всё меньше спорили, а больше расспрашивали о школе, и к угрозам «женихов», обещавших наказать любого, кто переступит порог кантины, прибавлялся азарт борьбы. Кто кого? Людям хотелось помочь художнику, потому что школу-то он собирался построить для их же детей, хотя вся затея и казалась чудаческой…
Однако только о ней и говорили теперь в порту.
Каждый вечер «женихи» приходили на пост. У кантины собиралась толпа.
Дядюшка Валенсио стоял в дверях, скрестив руки на груди, и потешался:
— Я-то проживу без вас! А вот проживёте ли вы без стаканчика?
Иногда он выносил стаканчик вина и, смакуя, пил на глазах у всех. «Женихи» не растерялись. Для тех, на кого это действовало очень сильно, они принесли несколько бутылок вина из лавки, и теперь распивали его назло Валенсио под открытым небом. Тогда взбешённый кантинеро позвал полицию.
Полицейский приехал на велосипеде. Дядюшка Валенсио показывал пальцем на Селестино и твёрдил: