— Об одном мы хотели узнать у вас, отец Лассар, — говорила алая сутана, бесшумно прохаживаясь по ковру. — Что за странный художник появился в порту? Он построил дом и, говорят, хочет открыть там школу, чтобы бесплатно учить детей. Так ли это?
— Так, — чуть слышно ответил папаша Лассар.
— Может быть, стремление его идёт от доброго сердца…
— Да, — шепнул папаша Лассар.
— Но у нас, в Аргентине, — услышал он, — детей учит, бережёт в чистоте их души и наставляет на жизненный путь только церковь. Нам принадлежит забота об образовании.
— Что же делать, ваше преосвященство! — взмолился папаша Лассар. — В порту нет других школ, кроме той, которую построил Эрнесто Фернандес.
— Всё в руках бога! Дети — ангелы божьи. И всякая попытка оторвать их от бога пагубна для них же и греховна. Поймите, — сказал член церковного совета гораздо твёрже, остановившись около папаши Лассара. — Бесплатная частная школа! Это же смущает умы верующих. Это подрывает основы церкви. Нет, нет! Добрые благотворители сами не знают, какое злое дело творят. Ваш долг — поговорить с Фернандесом, который, наверно, просто чудак, не знающий, куда деть деньги… Я слышал о его высокой одарённости…
— А я говорил с ним, — вспомнил папаша Лассар и пожал плечами, показывая, что это ни к чему не привело.
— Тогда предупредите прихожан, что не стоит отдавать детей в эту школу. Пусть она останется пустой. Это коё-чему научит Фернандеса и его возможных подражателей. Вас окружают простые люди. Они поверят вам. Не правда ли?
— Поверят, — повторил, как эхо, папаша Лассар.
— Ну, вот… Это укрепит вашу репутацию и в наших глазах. Церковь не забывает своих верных слуг. Одно доброе дело рождает другое…
Папаша Лассар не сразу понял, что ему пообещали поощрение. Какое? Может быть, даже другой, более богатый приход? Но он любил свою далёкую церквушку. И своих прихожан. И их детей.
А раз он любил их, значит, он должен был… Вот что он должен был, папаша Лассар никак не мог решить для себя. Отвести детей от школы, которая уже стояла на берегу? Да, да, конечно! Ведь об этом его просили, а он всего только маленький безвластный священник. И он сделает это.
Папаша Лассар целыми днями не показывался на набережной. Всё думал и думал.
И вот закачался, забил одинокий колокол церквушки: бам, бам, бам! Туманным утром шли в неё люди. По дороге они говорили о школе… Да сейчас в порту только о ней и говорили. И взрослые и дети. Девочкам шили новые платья и белые фартучки, мальчикам покупали новые брюки и рубашки. Даже кукурузная торговля у Рикардо Каруппо с Бартоломе на время упала. В каждом доме копили деньги на ранцы.
Перед днём святого Хуана из школы ушли маляры, Они всё выкрасили внутри, и школе осталось только открыть двери и принять учеников.
Поэтому в набитой до отказа церквушке никто не удивился, что и папаша Лассар начал свою проповедь так:
— Я хочу сказать вам несколько слов о школе…
Он говорил еле слышно, но его слышали все.
— Бог милосерден, — говорил папаша Лассар в глубокой тишине. — Он любит всех одинаково… Видите, он не забыл и ваших детей и послал им Эрнесто Фернандеса. Эта школа, построенная добрым человеком, божье дело. Молитесь за своих детей. И за Эрнесто. И за меня, — неожиданно прибавил старенький священник.
Очень скоро он исчез куда-то, но эту его проповедь долгие годы помнили прихожане портовой церкви.
Нет, папаша Лассар не подвёл их.
Потому что поистине одно доброе дело рождает другие добрые дела.
Друзья заключают необычное пари
В день святого Хуана во всей Аргентине жгут костры и веселятся. И на набережной перед школой разложили большой костёр. Мальчишки таскали отовсюду куски досок, старые ивовые корзины, размахивали ими, швыряли в огонь и отбегали, потому что из костра вдогонку летели искры. Иногда искры догоняли и, как пчёлы, жалили в шею, а мальчишки с визгом и хохотом прыгали вокруг.
У костра всегда хочется резвиться. Может быть, оттого, что видишь, как неудержимо пляшет пламя. В нём что-то потрескивает, и если костёр большой, то это целая музыка! И людям возле костра хочется танцевать и петь.
На ступенях школы играл оркестр — две гитары и гармоника. Она заливалась в руках Хуана Карриля. Не святого, а живого. Да, в порт пришли музыканты — друзья Эрнесто из того самого ресторана, где он был когда-то с Фелипой. Давно-давно… Один раз…
— Танго! — объявил Хуан Карриль. — Его ещё нигде не слышали. Я сыграю вам своё танго!